Дарующая нити - Тата Верная

— Почему⁈ — меня мучил только этот вопрос.

— Ну, возможно потому что ты росла не среди своих, — осторожно начал Максимиллиан, — а может, потому что в тебе течёт ещё и кровь вампира. Смесь оборотня и вампира редкость в нашей истории, и никто не знает, как…

— Зачем⁈

— Что зачем? — я услышала непонимание в голосе Германа.

— Зачем вы мне это рассказываете⁈ Зачем вы вообще появились в моей жизни⁈ Мне было прекрасно и без вас! — я начала кричать. Вскочила, попыталась выбежать из комнаты, но мне не дали. Я металась по комнате пока Герман наконец-таки не поймал и не прижал к себе. Усадил рядом с собой на диван и гладил по голове, пока я рыдала, уткнувшись носом в его грудь. Максимиллиан тихо стоял у окна и наблюдал.

— Мы продолжали искать тебя даже после смерти Рудольфа, твоего отца, — мягко сказал Герман.

— Мы получили письмо от твоей матери. В нём было написано, что если мы его получили, то она мертва. Она написала, что оставила тебя в детдоме вместе с кулоном. — Герман указал на кулон, висевший у меня на шее.

Я сжала его в руке. Ну да, Виктор Андреевич, наш директор детдома, отдал его мне перед самым выпуском.

— В каком — не сказала. Не указала даже город. Мы перевернули вверх дном все детдома, все интернаты, отследили всех удочерённых девочек. Но не смогли определить которая из них ты. Ни на ком не было кулона. А потом мы услышали зов, но сомневались…

— И травили меня, как дикого зверя, — произнесла я ровным тоном.

— Ну, не надо так. Мы боялись ошибиться, а потом боялись твоей реакции, — Герман говорил виноватым тоном, — мы хотели, чтобы кто-то из парней соблазнил тебя и привел в стаю. Было бы проще…

— Можно я пойду? И альбом возьму с собой? — Я боялась выпустить альбом из рук. И боялась, что его больше никогда мне не покажут. А мой мозг сейчас взорвётся от той чуши, которую мне наговорили здесь.

— Да, конечно. Мара, пойми, — Герман взял меня за плечи и повернул к себе, — ты здесь дома. Ты можешь ходить где захочешь.

— И уехать могу?

— Нет, — со вздохом сказал Герман, — пока не привыкнешь к новому положению, нет.

Я кивнула и направилась к двери.

— Есть ещё одна важная вещь, которую я хотел бы тебе сказать, — начал Герман, но его перебил Максимиллиа:

— Давай об этом потом. Ты же видишь, в каком она состоянии.

Я вышла за дверь под внимательным взглядом новообретённых «деда» и «дяди». Охранники меня не остановили. Поплутала по дому и, наконец, вышла на улицу. Я прижимала к себе альбом и брела по тропинке наугад.

— Привет, Мара! — услышала я знакомый голос и увидела улыбающегося Тишу, который приближался ко мне быстрым шагом, — хочешь, покажу тебе всякие укромные тропинки?

— Почему ты не с Гелой? — задала я прямой вопрос, от которого у Тиши загорелись щёки, и он смущённо опустил глаза.

Я продолжила брести непонятно куда, а он семенил за мной следом и пытался что-то объяснить.

— Она тебе не нужна, так ведь? — увидела, как он развёл руками и как-то съёжился, — ты пытался добраться до меня через знакомство с Гелой.

Он молчал.

— Ты спал с ней? Отвечай!

Он кивнул. А я со всего размаха врезала ему по лицу. В удар я вложила всю злость на Германа, Максимиллиана и обиду за Гелу.

— Она же всего лишь человеческая девушка! — возмущённо крикнул Тиша, держась за щёку. Я резко развернулась и хотела врезать по другой щеке, но он внезапно упал и заскулили, умоляя прекратить. А вот что прекратить?

Ко мне бежал Герман с парой охранников. Значит, сейчас накажут. Рванула от них, но услышала вслед:

— Правильно она тебя припечатала. Нельзя неуважительно относиться к людям. Вставай, ты уезжаешь на перевоспитание.

Оглянулась и увидела Германа. Он улыбался и показывал мне большой палец. Одобрял? Охранники подняли скулящего Тишу и куда-то увели.

Я дошла до небольшого лесочка и села около дерева. Я сидела и просто листала альбом. Остановилась на фотографии, где мама и папа были вместе и счастливо улыбались. А потом в голову полезли мысли.

Если в историю про гибель родителей поверить можно, то про всё остальное… Это просто ерунда какая-то. Наверное, это секта. Накачали меня чем-то до галлюцинаций, подлили в бутылку с колой какую-то гадость, а потом начали внушать эту околесицу. Думали, нашли слабое место. А ведь нашли. От этого стало ещё больнее. Ну ладно. Сделаю вид, что поверила, они расслабятся, а я сбегу. Надо только ноутбук какой-нибудь достать. Или телефон, чтобы с Хароном созвониться. Он поможет. На этой мысли я и остановилась. Обняла раскрытый альбом и закрыла глаза.