(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд
Я была в клетке с тремя хищниками, и я была единственной приманкой.
«Клеть» — гигантская грузовая платформа, огороженная ржавой решеткой — дернулась и со стоном начала спуск.
Свет Веридиана, пробивавшийся сквозь решетчатый потолок ангара, начал отдаляться, превращаясь в узкую полоску, а затем и вовсе исчез, когда тяжелые створки шлюза сомкнулись над нашими головами.
Мы погрузились в полумрак, разрываемый лишь миганием аварийных ламп и искрами от направляющих тросов. Воздух стал плотным, влажным. Уши заложило.
Мы пересекали Покров — первый, самый тонкий слой энергетического поля Бездны.
Меня затошнило. Желудок скрутило узлом, перед глазами поплыли цветные круги. Это было физическое давление тьмы, пытающейся проникнуть в тело.
Амулет на моей груди под тяжелой оправой внезапно нагрелся. Он вибрировал, как рассерженный шершень, пытаясь среагировать на изменение реальности, но «глушитель» Ани держал удар, запирая магию внутри.
Я вцепилась побелевшими пальцами в холодный металл решетки, глядя, как каменные стены шахты проносятся мимо с головокружительной скоростью.
Рис стоял рядом, не глядя на меня. Корвин что-то говорил своим наемникам в углу платформы. Торн проверял запалы.
Я нащупала рукоять ножа под плащом.
Прощай, солнце, — подумала я, чувствуя, как Бездна раскрывает свои объятия. — Я иду за своей жизнью.
Спуск начался.
Глава 11. Шепчущие Джунгли
«Клеть» не спускалась. Она падала.
Это было контролируемое падение многотонной металлической коробки в глотку ненасытного бога. Направляющие тросы визжали, высекая снопы искр, которые на мгновение освещали влажные, лоснящиеся от черной слизи стены шахты, и тут же гасли в непроглядной тьме.
Мы пролетели Первый Уровень — Золотой Уступ — за несколько секунд. Сквозь прутья решетки я успела заметить лишь смазанное пятно мягкого, медового света и спокойные, безопасные своды пещер, где новички собирали свои первые кристаллы. Там было безопасно. Там была жизнь.
Мы пронеслись мимо, устремляясь туда, где жизнь принимала совсем иные, извращенные формы.
Давление ударило внезапно, как невидимый молот. Мы пересекли отметку в полторы тысячи метров. Уши заложило с болезненным щелчком, в висках застучала кровь. Я почувствовала, как что-то теплое потекло из носа, и, проведя рукой в перчатке, увидела на коже темное пятно.
Это была плата за вход. Бездна не любила гостей.
Амулет на моей груди, замурованный в медь и свинец, забился, как пойманная в банку моль. Я чувствовала его вибрацию сквозь слои защитного костюма. Он пытался резонировать с полем Бездны, пытался открыть канал связи, но «глушитель» Ани держал оборону. В моей голове стояла плотная, ватная тишина. Ни шепота, ни взгляда, ни ощущения чужого присутствия.
Только тошнота и металлический привкус крови во рту.
«Дыши ртом!» — крикнул Рис, перекрывая визг тормозов. Он стоял широко расставив ноги, привычный к перегрузкам, и внимательно следил за показаниями высотомера на запястье.
Корвин, вцепившийся побелевшими пальцами в поручень, выглядел зеленым. Его идеальная прическа растрепалась, а спесь на время уступила место физиологическому ужасу.
С финальным, зубодробительным лязгом Клеть ударилась о стыковочную платформу и замерла.
«Приехали», — Торн сплюнул под ноги и пинком распахнул решетчатую дверь.
В лицо нам ударил воздух.
Это был не воздух. Это был горячий, мокрый, тяжелый бульон. Он пах перезрелыми, гниющими фруктами, озоном после грозы, мускусом и чем-то приторно-сладким, от чего на языке оседала горечь яда. Влажность была такой высокой, что одежда мгновенно прилипла к телу.
Мы вышли на платформу заброшенного «Форпоста-2». Ржавые остовы старых лебедок напоминали скелеты доисторических зверей. А за краем платформы начинались они.
Шепчущие Джунгли.
Никакие книги, никакие отчеты в архиве не могли подготовить меня к этому зрелищу. Это был не лес. Это был оживший кошмар безумного художника. Деревья здесь напоминали гигантские, выкрученные спиралью кораллы, покрытые пульсирующим мхом. Вместо листьев с ветвей свисали полупрозрачные мембраны, внутри которых текла светящаяся жидкость.
Здесь не было солнца, но тьмы тоже не было. Весь лес сиял. Кислотно-зеленый, ядовито-фиолетовый, электрически-синий — биолюминесценция была повсюду, превращая джунгли в галлюциногенный лабиринт.
«Блеск», — пробормотал Корвин, пытаясь вернуть себе самообладание. Он потянулся к серебряному портсигару. — «Воняет, как в борделе для орков. Надо закурить».
Щелчок зажигалки прозвучал в тишине неестественно громко.
Движение Риса было размытым. Ударом руки он выбил портсигар и зажигалку из рук аристократа. Дорогие сигары рассыпались по грязному металлу платформы.
«Ты что творишь, плебей?!» — взвизгнул Корвин, хватаясь за ушибленное запястье. Его наемники дернулись, хватаясь за оружие.
«Огонь привлекает мотыльков, идиот», — прошипел Рис, наклоняясь к самому лицу Корвина. В свете фосфоресцирующих грибов его глаза казались белыми. — «А местные мотыльки размером с твою пустую голову и плюются кислотой, которая прожжет твой модный костюм до костей за три секунды. Хочешь сдохнуть — прыгай вниз. Но не смей подставлять мою группу».
Корвин замер, осознав, что здесь, внизу, его золото не стоит ничего. Здесь валютой были знания и рефлексы.
«Выдвигаемся», — бросил Рис, отворачиваясь. — «Лира, ты в центре. Торн — замыкающий. Не сходить с тропы. Не трогать ничего, что выглядит красиво. Не трогать ничего, что выглядит мертво. Вообще ничего не трогать».
Мы вошли под сень светящихся крон.
Идти было трудно. Почва под ногами пружинила, словно мы шли по плоти гигантского существа. Лианы приходилось рубить мачете, и каждый срез истекал густым, пахучим соком.
Я достала блокнот, пытаясь играть роль летописца, но рука дрожала. Я узнавала некоторые растения из учебников — вот «Вдовий Плющ», вот «Слепоцвет». Но в реальности они выглядели куда более хищными.
«Стой!»
Крик Риса разрезал влажный воздух.
Один из наемников Корвина, шедший чуть в стороне, замер. Он стоял рядом с гигантским цветком, похожим на перевернутый колокол нежно-розового цвета. Он всего лишь задел его плечом.
«Какая-то проблема, командир?» — ухмыльнулся наемник.
Цветок не шелохнулся. Он просто, без всякого предупреждения,