Твой яд - Диана Валеса

— Со мной всё нормально. Уходи, — произношу я.

Хищник поднимает руку и зарывается ладонью в свои кудрявые волосы, взлохмачивая их ещё сильнее. Дышит тяжело, прерывисто, грудь вздымается часто и неровно. На мгновение даже глаза прикрывает, будто пытается взять себя в руки.

Но вот он снова смотрит на меня, на губах появляется злая усмешка. Начинает посмеиваться низким и хриплым смехом, от которого по спине бегут мурашки.

Грудная клетка подрагивает от этих коротких выдохов.

Да он, и правда, больной на всю голову... Жуть-то какая. Нужно рассказать об этом маме. Потому что это невыносимо каждый раз видеть его больную сторону.

Взгляд резко упирается в моё лицо, зрачки расширяются, в глубине жёлтых радужек мелькает что-то дикое. А затем Ашер мгновенно оказывается прямо передо мной, сокращая расстояние в мгновение ока…

Дёргаюсь назад, но тут же упираюсь в небольшой узкий стол. Хочу метнуться вбок, к проходу между вешалками, но Ашер молниеносно пресекает попытку сбежать, ладонь с громким стуком ложится на столешницу, отрезая путь к отступлению.

Другой рукой он резко вырывает из моих пальцев гимнастическую палку и отбрасывает куда-то в сторону, та с глухим стуком падает на пол. Ашер нависает надо мной, загораживая выход. И его дыхание касается моей кожи. Бешеный взгляд скользит по моему лицу.

Да что с тобой такое?.. — говорю я, хмурясь и пытаясь сохранить остатки самообладания. — Это с тобой что, Карина? — почти рычит он. — Почему ты так сильно меня раздражаешь? Что в тебе такого, что при виде тебя я начинаю закипать? Каждое твоё движение, каждый взгляд... Всё бесит! — неожиданно говорит он. Я даже на секунду замираю, поражённая этими словами. Но беру себя в руки. — Проблема не во мне, а в тебе, — отвечаю резко.

Отчаянно толкаю его в грудь, вкладывая в этот жест всю силу, на какую способна. — Не смотри тогда на меня, чтобы не раздражаться. Отойди от меня! Ашер с места не двигается. Только ещё сильнее начинает злиться. Вены на шее вздуваются, скулы заостряются, а ноздри трепещут при каждом резком вдохе. Он перехватывает мою ладонь, которой я толкнула его. Сжимает кисть с такой силой, что я невольно шиплю от боли.

— Мне больно, — шепчу я.

Ашер будто не слышит. Его взгляд прикован к моей ладони, к царапинам на коже, оставшимся после падения. В глазах появляется странное выражение, смесь ярости и чего-то ещё. Он резко притягивает мою руку к своему лицу и неожиданно касается губами царапин..

— Что ты делаешь?.. — в груди всё спирает от нехватки воздуха. Терпкий запах Ашера проникает в лёгкие, заполняет всё пространство вокруг. Его близость заставляет кровь бежать по венам быстрее, по телу прокатывается волна жара, оседая тяжестью внизу живота. Ощущения такие яркие, такие же, как в том странном сне.

— Заткнись, — громко рычит он, небрежно отбрасывая мою руку в сторону. Я сразу хватаюсь за болезненную кисть, растираю запястье, где остались следы его пальцев. Совсем не понимаю, что с ним происходит, почему его поведение меняется так резко... То делает больно, то целует. Ашер. Что ты от меня хочешь?

повторяю свой вопрос, глядя ему прямо в глаза.

Он молчит, только скрежещет зубами от злости. Жёлтые искры в зрачках кружат, мерцают, словно маленькие вихри. Его рука вдруг тянется к моему горлу и жёстко обхватывает его, пальцы сжимаются, но не до удушья, а так, чтобы я ощутила силу его хватки.

Ты больной ублюдок, — вырывается из меня на эмоциях.

Как же ты меня бесишь, Карина, — хрипло произносит он, и в голосе звучит почти отчаяние. — Я столько всего хочу с тобой сделать, что самого начинает разрывать на части. Отпусти… снова дёргаюсь, пытаясь освободиться, но хватка на шее становится сильнее, не давая отстраниться.

Ашер наклоняется к моей шее, ведёт носом по коже, и я чувствую его горячее прерывистое дыхание. Дотрагивается губами до следа своего укуса, который он оставил недавно. Сначала едва ощутимо, потом облизывает горячим языком. По всему телу бегут мурашки, скапливаясь внизу живота, и это пугает меня ещё сильнее. Это что вообще такое? Я замираю, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. И отчего-то становится по-настоящему страшно, потому что тело откликается! Это всё из-за того сна? Боже. Мерзавец поднимает лицо к моему и оскаливается. А затем он грубо и глубоко целует меня, властно захватывая мои губы. Я на мгновение теряю связь с реальностью. Ашер вжимается в меня всем телом, притискивая к столу так, что я чувствую каждый изгиб его напряжённых мышц. Его требовательные губы сминают мои, то чуть отстраняясь, то вновь обрушиваясь с новой силой. Он чуть прикусывает нижнюю губу с тихим рыком, углубляет поцелуй, и его язык властно вторгается, задавая бешеный ритм

Горячие руки нагло скользят по моему телу. Одна ладонь уверенно ложится на поясницу, вдавливая меня в него ещё сильнее, вторая опускается вдоль позвоночника, вызывая волну дрожи. Пальцы цепко хватаются за край полотенца, резко задирают его вверх, обнажая кожу на ягодицах. От этого движения по телу пробегает электрический разряд, где-то между страхом и чем-то, что я боюсь назвать

Он рычит мне прямо в губы. Этот рык отдаётся в груди, в животе, заставляет сердце биться в том же диком ритме. Его дыхание обжигает кожу, перемешивается с моим.

— Почему, Карина?..

хрипло выдыхает он между поцелуями, на мгновение,

отрываясь от моих губ, чтобы тут же впиться в них снова с удвоенной страстью. — Что?.. — я уже сама ничего не понимаю, но спрашиваю между поцелуем. Не хочу этого всего, но и хочу одновременно.

Но когда его горячая ладонь опускается на мою пятую точку и нагло сжимает, я пытаюсь оттолкнуть его, но хватка слишком крепкая, Ашер не даёт отстраниться ни на миллиметр. Я задыхаюсь в этом безумном поцелуе, и чувствую, как мир сужается до его прикосновений, до бешеного стука наших сердец и до первобытного чувства, которое он во мне пробуждает сейчас.

Ашер резко отстраняется внезапно, что я едва удерживаюсь на ногах. Его губы всё ещё чуть приоткрыты, дыхание тяжёлое, но в глазах уже не страсть, а что-то другое. Ашер низко рычит. И этот звук очень странный. Отпускает меня. Отходит на пару шагов, не отрывая взгляда, и в этом взгляде читается недоумение, смешанное со злостью, направленной прямо на меня. Его грудь тяжело вздымается, кулаки сжимаются и разжимаются, будто он борется с самим собой.

— Чёрт... - цедит он сквозь зубы, и голос звучит глухо.

Ашер резко