После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых - Нина Тимолаева

Харн перевёл дух и снял шапку.

— Для спокойного дня.

Иара вышла из кухни, Кайр появился у дверного косяка так бесшумно, что Селена снова не заметила, когда он успел войти.

— Говори, — сказала она.

Старик помедлил. Он явно подбирал слова и от этого казался ещё мрачнее.

— На тракте видели отряд с чёрно-серебряным знаменем. Не округ. Не обоз. Военные.

Сердце Селены ударило один раз, тяжело и слишком громко.

— Сколько?

— Десять всадников впереди, ещё с дюжину позади. И карета чиновничья на заднем ходу. Спрашивали дорогу к старому дому так, будто и без того знали её наизусть.

Кайр оттолкнулся от косяка.

— Когда будут здесь?

— До заката, если не станут разыгрывать важность по дороге.

Тишина в вестибюле стала плотной.

Селена не задавала главный вопрос несколько секунд — просто потому, что оттягивала момент, когда придётся услышать очевидное.

— Кто их ведёт?

Харн посмотрел ей прямо в лицо.

— Твой бывший муж.

Мир как-то очень тихо втянул воздух у неё за спиной. Том, до этого стоявший у лестницы, побледнел так резко, будто понял больше остальных. Даже Иара на миг опустила глаза.

Селена не шевельнулась.

Арден.

Не письмо. Не посыльный. Не приказ через третьи руки. Сам.

Он приехал сюда.

После той ночи в зале, после того, как вычеркнул её при свидетелях, после того, как не спросил даже, что было в письме Эвелин. Значит, всё же спросил позже. Или кто-то донёс раньше. Тарр. Конечно, Тарр. Охранный знак, проснувшийся у ворот, оказался слишком важным, чтобы окружной управитель держал новость при себе.

Селена медленно спустилась с последней ступени.

— Что ему нужно? — спросила Лара шёпотом, прижимая к себе Нив.

Ответил Кайр:

— Не доброе примирение.

Она резко повернулась к нему.

— Ты знал, что он может прийти?

— Я знал, что после знака вероятность стала слишком высокой.

— И опять промолчал?

— Я не был уверен, что он приедет сам.

Холод внутри вдруг сменился злостью — такой ясной, чистой, что от неё стало легче дышать.

— Замечательно. Значит, все вокруг что-то знают, и только хозяйке полагается догадываться по выражениям лиц.

— Хозяйке, — сухо сказала Иара, — сейчас полезнее не злиться на тех, кто рядом, а решить, что делать, когда генерал будет у ворот.

Селена закрыла глаза на мгновение.

Да. Именно так.

Когда она их открыла, голос уже не дрожал.

— Делать будем следующее. Дети и те, кто не умеет держать лицо, — в доме. Остальные остаются во дворе. Никто не прячется. Никто не убегает к задней калитке, будто мы уже виноваты. Если он хочет говорить — будет говорить здесь.

— А если не говорить? — спросил Рем.

Селена посмотрела в сторону ворот.

— Тогда ему придётся ломать то, что он привык забирать словами.

Кайр шагнул ближе.

— Я буду рядом.

Она вскинула подбородок.

— Я не просила защиты.

— Я и не предлагал. Только присутствие.

От этих слов раздражение странно отступило. Он не пытался стать впереди неё. Не отодвигал. Не приказывал. Просто ставил себя там, где будет полезен.

— Хорошо, — сказала Селена. — Но говорю я.

— Именно поэтому я и буду рядом, — ответил он.

К закату небо стало тяжелее.

Северный свет серел быстро, без долгого золотого прощания, будто день здесь не любил задерживаться. Во дворе собралось почти всё их маленькое, ещё недоверчивое сообщество. Лара держала Нив за плечи. Элси прижалась к Брин. Том стоял слишком прямо, явно стараясь казаться старше. Харн ворчал у ворот, но не отходил ни на шаг. Иара молчала. Кайр занял место чуть позади и слева от Селены — так, чтобы не закрывать её от других, но и не давать ей остаться одной перед ударом.

Стук копыт они услышали задолго до того, как увидели отряд.

Потом на дороге показались всадники.

Чёрно-серебряное знамя поднималось над ними ровно, не торопясь, как сама уверенность в праве войти куда угодно. Впереди ехал Арден.

У Селены пересохло во рту.

Не потому, что она забыла его лицо. Наоборот. Потому, что лицо это оказалось слишком знакомым и слишком чужим одновременно. Всё тот же прямой стан, всё та же холодная безупречность в посадке, всё тот же тёмный плащ поверх мундира генерала. Будто между их последней встречей и этим вечером не было ни дороги, ни унижения, ни её новой жизни. Будто он просто выехал из одного зала в другой.

Только здесь не было музыки.

И здесь она не собиралась сидеть молча у его правой руки.

Отряд остановился у ворот. За Арденом — вооружённые люди, дальше — двое писарей и сам Тарр, держащийся чуть в стороне. Он поймал взгляд Селены и почти незаметно склонил голову — не в уважении, а в признании новой игры.

Арден осмотрел двор не спеша. Лица. Дом. Ворота. Знак на железе. Его взгляд задержался на сероватой метке на её ладони всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы Селена поняла: он знает. Или догадывается достаточно.

Только после этого Арден посмотрел ей в лицо.

— Селена.

Он произнёс её имя так, будто никакой сцены в столице не было. Будто они расстались не на ножах, а после холодного, но мирного разговора.

Селена почувствовала, как рядом почти неслышно выдохнул Кайр.

— Генерал, — ответила она.

Арден чуть склонил голову.

— Я вижу, дорога тебя не образумила.

Она усмехнулась. Почти беззвучно.

— А я вижу, ты по-прежнему начинаешь с оскорбления, если не уверен, что тебе ответят поклоном.

У нескольких солдат за спиной Ардена дрогнули лица. Они знали, что слышат не просто спор. Они слышали личное. Это было видно по тому, как быстро они перестали смотреть на неё как на бывшую жену и начали смотреть как на человека, который говорит с их командующим без разрешённого страха.

Арден не изменился в лице.

— Я приехал не за этим.

— Тогда говори, зачем приехал.