Дарующая нити - Тата Верная
Я наблюдала за ней из-под ресниц и видела, каким грустным стало её лицо при этих словах.
— Мне уже сто пятьдесят лет, а я так и не получила награды от Богини…
— Пусть и у тебя будет истинный, раз ты так хочешь! — внезапно сказала я и осеклась. С чего это я вдруг⁈
— Хотелось бы, — грустно сказала Валерия и принялась за мороженое, которое нам принёс Лар.
Мы молча ели мороженое. Лар стоял рядом и не уходил.
— Пожелай и мне найти истинную, — внезапно сказал он, а я от неожиданности не успела поймать кусок мороженого, который в этот самый момент решил отвалиться с палочки. Лар бросился ко мне и протянул руку, чтобы вытереть, но тут же скривился и отступил.
— Ты чего⁈ — я бросилась к нему, но ему стало только хуже.
— Не подходи к нему! — Валерия подошла к Лару и усадила его в кресло.
— Это ментальный удар. Ирван где-то рядом и не хочет, чтобы к тебе прикасались.
— Да пошёл он! — я вскочила на ноги, отшвырнула полотенце, а потом подошла к Лару, на которого было больно смотреть. Я ощутила болевую волну, но представила, что на её пути стоит стена. В какой-то передаче про экстрасенсов, которые так любила смотреть Гела, рассказывали о чём-то подобном. И помогло: Лар перестал кривиться. Я наклонилась к нему, взяла за подбородок и сказала:
— Желаю тебе обрести свои истинную! И как можно быстрее!
Услышала за спиной рычанье и, не оборачиваясь, ушла в дом. И дверью хлопнула погромче. Жаль, что ничего не посыпалось.
Заперлась у себя в комнате и остаток вечера, провела за работой над проектом и проработкой плана. Опять как-то рано потянуло спать, и я опять заснула за ноутом.
Глава 16
Очнулась около пяти утра. За столом и лицом почти на клавиатуре. Тело всё ломило, и я с трудом стянула с себя одежду, напялила какую-то рубашку и перебралась в постель.
Стук в дверь вырвал меня из объятий сна.
— Мара, тебе доставка приехала, — голос был незнакомым, — открой, пожалуйста.
Ах да! Я же заперлась вчера. Не открывая глаз, я доплелась до двери и открыла. Передо мной высился огромный панда, который не пролезал в дверь.
Сон как ветром сдуло. Надо срочно затащить его в комнату. И желательно так, чтобы никто его не щупал! В нём была не совсем та начинка, которая предполагалась производителем.
— Мара, я толкаю, а ты тащи! — послышался голос из-за панды, и минут через пять панда уже сидел в углу моей комнаты.
— Доброе утро, Мара, — услышала я голос Валерии, — давай бегом завтракать и поедем уже развлекаться!
Взглянула на часы и удивилась: уже было почти десять! Быстро натянула на себя джинсы с футболкой, схватила кофту и рюкзак и сбежала вниз в столовую, где довольная Лера уже во всю трапезничала.
Я села за стол, но аппетита не было. До тех пор, пока Макс не поставил передо мной бокал с темно-красной жидкостью. Выпила, и появился аппетит.
Перед выходом нас ждали три машины. Нас посадили в центральную, уточнили комфортно ли нам, и мы тронулись.
— И что, так всегда? — сказать, что я сильно удивилась, значит ничего не сказать.
— Да, — кратко ответила Валерия и с улыбкой помахала Герману, стоявшего на крыльце.
— А зачем? Нам что, что-то угрожает?
— Оборотням всегда что-то да угрожает, тем более оборотням такого положения. И нам нужна охрана, также, как и просто богатым людям. А тем более женщинам-волчицам и женщинам-людям, которые стали истинными для волков.
— Почему это «тем более»? — решила уточнить я, при этом внимательно рассматривая дорогу и запоминая всё, что может служить ориентиром для перемещения.
— Потому что волчиц в стаях крайне мало. Если ты заметила, у Германа в стае сейчас нет ни одной. И истинных пар создаётся тоже мало. А это значит, что стая не будет становиться больше.
— Мда… И за что Богиня так наказывает оборотней, не знаешь? — не смогла я удержаться от ехидного вопроса.
Лера пожала плечами и продолжила:
— Именно поэтому, волчиц берегут, балуют и всё разрешают. А свою истинную пару — будь то волчица или просто человек — оберегают ещё сильнее. Если истинная почувствует, что её обижают, она может обратиться за защитой к своей стае или в Совет.
— Какой Совет? — задала я вопрос, лишь бы поддержать беседу. Сейчас это меня мало волновало. Это не моя жизнь. И никогда моей не станет.
— У нас есть Совет Мудрейших. Он выступает судьёй в разных спорах: между стаями, в семьях. Везде. Может предоставить убежище, чтобы можно было всё обдумать, и никто там не будет на тебя оказывать никакого воздействия.
Мы ехали быстро, почти не останавливаясь. Меня больше интересовали ориентиры для перемещений, которые я смогу использовать для перемещений.
Весь день мы потратили на снятие стресса в виде шопинга, обединга, маникюринга. То есть на то, что я не любила больше всего. Для меня тратить на это всё время — невиданная роскошь. Мне нужно было работать, чтобы более-менее сносно одеваться и питаться. А вот для Леры это было и развлечением, и прекрасным времяпрепровождением. И мне показалось, что она искренне радовалась тому, что появилась я.
Лера настояла, чтобы я осталась в одном из платьев, которое мы подобрали. Оно было очень скромное и главное — в нём было удобно. Я согласилась, потому что солнце палило, и в джинсах уже было жарко. К нему естественно, понадобилась обувь, и мы переместились в обувной магазин. Еле отбилась от туфлей на шпильках, но пришлось пойти на компромисс и согласиться на босоножки с красивой тонкой шнуровкой на щиколотках.
За обедом к нам попытались дважды присоединиться какие-то молодые люди, но охрана не дала им шанса.
А потом Лера затащила меня в салон, где мне смыли чёрную краску с волос и сделали модную стрижку.
— У тебя такие красивые волосы! — услышала я восхищённый голос Леры, — Зачем ты их