Исцели меня - Ефимия Летова

Я встала и стянула простые хлопковые короткие панталоны. Отбросила их в сторону своего диванчика.

— Нет! — дрок приподнял голову, словно опомнившись. — Нет, не надо! Нам нельзя! Мне нельзя...

— Ах, так мы не разучились разговаривать? — я обхватила рукой его хвост, вернувшийся к своему естественному виду. — Я доставила тебе удовольствие, но обо мне ты тоже должен подумать.

— А разве… — он замолчал, зелёные пятна проступили на щеках, а я коснулась губами его соска, обвела языком по кругу один, другой, снова ощущая проходящий сквозь меня поток силы.

— Конечно, мне это тоже понравилось, иначе я бы не стала.

Я расстегнула пуговицы на платье, позволив ему соскользнуть вниз.

— Фелл… — в голосе Рока зазвенели непонятные мне нотки. — Не надо. Дело не в том, что ты мне неприятна. Ты не понимаешь. У нас всё иначе. Сложнее и...

— Ты ещё и имя моё запомнил? — удивилась я. Перекинула через дрока ногу — и села на его бедро. Рок вздрогнул, почувствовав влагу между моих ног.

— Всё в порядке. Так и должно быть, если женщине с тобой хорошо. Природа, в отличие от своих детей, мудра и всё воспринимает как должное.

Я стала чуть покачиваться, потираясь промежностью о его ногу. Липкая обильная влага будто склеивала поверхность его кожи и моей.

— Бесстыдно, — Рок наконец-то зажмурился. — Это ужасно бесстыдно и неправильно. Ужасно. Ужасно…

— Всё хорошо. Если нам обоим этого хочется, всё хорошо.

Я наклонилась к нему и снова поцеловала, потираясь грудью, напряжёнными сосками о его грудь. Всё это было так сладко, так жарко, магия стягивала нас воедино, неумолимая, как соитие, но — недостаточно. Неудовлетворённость желания в тот самый момент доводила меня до отчаяния, хотя я по-прежнему улыбалась.

— Я хочу… — прошептала я между поцелуями, во рту чувствовался его вкус. — Пожалуйста. Давай. Никто не узнает, я никому не расскажу. Через несколько дней мы расстанемся навсегда. Я буду вспоминать тебя и эти ощущения… Эту безумную запретную близость. Вспоминать, забывая об одиночестве, старости, пустоте и смерти. Возьми меня. Пожалуйста…

Он яростно замотал головой, и настаивать я не стала. Приподнялась и стала ласкать пальцами себя сама, пока не содрогнулась от вымученной короткой разрядки. Это было не то, совсем, совсем не то… но лучше, чем ничего.

— Шрайна… — прошептал Рок. Приподнялся и коснулся губами моей залитой слезами щеки. Сам.

Я не знала, что это значит, но его голос звучал почти ласково. Непривычно. Распласталась на его груди, наплевав на то, что мы были перемазаны друг другом.

…в какой-то момент мне снова показалось, что надо мной шумит крона огромного дерева, и в плотном коконе упругих крепких ветвей и ароматных клейких листьев мне стало так хорошо.

Так спокойно.

Какой-то звук разбудил меня, но вставать не хотелось. В теле ощущалась приятная расслабленность, было тепло и уютно. Лучше всего ещё подремать час или два, уткнувшись носом в горячее гладкое плечо, прежде чем неспешно подняться на сытный завтрак…

…во что уткнуться, в какое ещё плечо?!

Ах, да.

В дверь снова постучали, увереннее и громче, и вот тут-то я подскочила. А что, если это Флетвик, Рух его раздери?! Конечно, трудно представить бывшего, деликатно стучащегося в дверь, а не открывающего её пинком, но кто знает… Очень скоро бывшему муженьку надоест изображать из себя паиньку, и дверь откроется, несмотря на задвинутый изнутри засов.

И что увидит Флетвик?

Дивную картину: обнажённая бывшая супруга лежит в одной постели с обнажённым же пленником-пациентом, возложив ногу на его бедро и собственнически обнимая его за грудь. И пусть бывшему на меня плевать, пусть он сам острозубил на счёт возможной интрижки с дроком, но, зная Флетвика, легко представить, как он отреагирует. Флет жаден и завистлив, а зачастую мелочно мстителен.

Ну и что?

Не убьёт же он меня и не арестует, а комментарии можно пережить. Мне нет никакого дела до того, что Флетвик будет обо мне думать.

Нет, его злобного сарказма я не боюсь.

Но…

Очень может быть, что на этом моя подработка и закончится, и Флетвик найдёт другого целителя, неболтливого, равнодушного и умелого.

Ну и что?!

Всё равно через несколько дней он заберёт мальчишку, и я больше никогда его не увижу. Конечно, не увижу. А чего я хотела — жить с ним долго и счастливо и умереть в один день, что ли? Отрастить себе хвост и проколоть мочки ушей?!

У нас нет ничего общего. И быть не может.

Как бы то ни было, стук повторился, я очнулась, торопливо соскользнула с постели, набросила на Рока покрывало и принялась натягивать поднятое с пола мятое платье. Как была, босая и встрёпанная.

Стражник, тот, что пониже ростом, стоявший за дверью, не сумел скрыть заинтересованного сального взгляда, но тут же торопливо отвёл глаза.

— Ну? — недовольно произнесла я. — Что произошло? Пожар, наводнение, массированная атака дроков? Полковник Шогль приказал будить меня на рассвете, чтоб мне жизнь мёдом не казалась?

— Простите, цера, я действую не по своей воле. Вы хотели увидеть полковника, мы передали ему вашу просьбу и только что получили ответ. Он будет ждать вас сегодня вечером в таверне Дроуи. Мне приказано сопроводить вас.

— Ах, вам приказано?!

Я моментально вызверилась, вспомнив об установленных без спроса решётках на окнах и непререкаемой уверенности Флета в том, что жена, скорее, предмет обстановки, нежели полноценный человек. Стражник поглядывал на меня с опаской, но буйствовать не имело смысла. Во-первых, заключение в четырёх стало уже тяготить меня, и прогулка была бы кстати. Во-вторых, при правильном обращении Флетвик мог быть полезен: неплохо бы выяснить что-нибудь про будущее моего дрока. И пусть я была почти бессильна что-нибудь в нём изменить, оно всё же стало важным для меня.

Он стал важным для меня.

Конечно, я всё ещё почти ничего о нём не знала, но думать о том, что существо, с которым мы оказались в какой-то миг так близки, скоро безжалостно используют разменной монетой в кровавой чужой игре, было… больно.

— Во сколько? — коротко бросила я охраннику. И получив по-военному чёткий ответ («да Рух его знает, цера, как кто мне на смену придёт!»), захлопнула дверь у служивого перед носом.

«Я действую не по своей воле», скажите на милость! А тебя на службу силком тянули?

Рок уже не спал. Смотрел на меня исподлобья и, видимо, опять не знал, что сказать. Раз уж Флетвик намерен