Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Зена Тирс

— Тяга моего зверя к тебе ослабла, — произнёс Гарольд. — Ты — человек, Лисси, и стала заметно стареть. Я же — ещё долго буду полон сил. Свой долг ты выполнила — родила мне детей — пора прощаться.

Слова мужа, словно лезвие ножа, кромсали мне сердце. А он всё продолжал:

— Сейчас я получил в столице ДОЛЖНОСТЬ. Должность, которой добивался весь последний год. Это большие перспективы и деньги. Совсем другая жизнь. Другой уровень. И ты этот уровень не потянешь.

Взгляд мужа оценивающе прошёлся по моему наряду — и у меня окончательно рухнуло сердце.

— Ты всегда была слишком проста для меня. Я долго терпел, но тянуть дальше нельзя.

Супруг театрально замолчал, продолжая впиваться в меня леденящим душу взглядом. Покатал желваки. Отряхнул борт дорогого чёрного камзола, сидящего чётко по фигуре и, наконец, озвучил:

— Мы разводимся, Алисия. Нужно уметь отпускать старое, если хочешь двигаться вперёд.

Наступила гробовая тишина. Лишь где-то вдали прокрякала утка.

Гарольд шумно выдохнул и перевёл горячий взгляд на свою новую пассию. И улыбнулся ей хищной белоснежной улыбкой, как мне когда-то.

Слова мужа уничтожали меня. Выбивали почву из-под ног. Выжигали изнутри напалмом.

В ушах гремело: «Мы разводимся».

Казалось, что это какая-то шутка. Я ещё не до конца понимала случившееся. Развод? Да как? Немыслимо же! Про разводы я раньше только читала в рубрике «Скандалы» столичного журнала, но У НАС⁈ У нас — двадцать лет брака за плечами! Двое детей! Для провинции — это совершенная дикость и ужасный позор! А ещё мы истинные!

Грудь сдавило спазмом.

Я ухватилась за перила крыльца, ощутив, что ноги подгибаются.

Это конец. Теперь всё кончено.

— А как же дети? — пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Дети… Дети будут довольны, — кивнул муж. — Мэтью уже зачислен в столичную военную академию, благодаря отцу Кристал. Раньше мы об этом только мечтали, а теперь — со следующей недели его уже ждут в корпусе, — Гарольд переглянулся со своей девушкой и кивнул в сторону экипажа.

И сын, наш взрослый девятнадцатилетний сын Мэтью, вышел из отцовской кареты, поправил новенький алый мундир с золотыми эполетами, и взглянул на меня совершенно невинными голубыми глазами:

— Это хороший шанс, мать. Извини.

В душе будто оборвались нити, составляющие мой стержень. И осталась лишь одна, одна последняя — дочка!

Я обернулась — крошка Салли стояла на крыльце в нежно-розовом платье, которое теперь казалось мне слишком наивным и простоватым для семнадцатилетней девушки. Лицо дочери было бледным, брови надломлены, а глаза — огромные, как блюдца. В них — шок.

На непослушных ногах я шагнула к ней, чтобы обнять, прижать к груди, утешить мою девочку.

Дочка, доченька, ты же не поддержишь отца? Он ведь предал нас! — кричал мой взгляд.

— А тебя, Салли, — проговорил отец, довольно усмехнувшись, словно чувствовал себя победителем на арене. — Тебя ждёт столичный бал дебютанток и Кристал будет твоей наставницей. Ты же знаешь, кто она, правда? — муж указал гордым взглядом на свою невесту. — Ну же, смелее, детка, иди ко мне, обними отца!

— Поверить не могу! — восторженно воскликнула Салли и бросилась к отцу, обнимая его за шею. — Спасибо, папочка-а-а!

Она пошла к нему, стоящему под руку с молодой девушкой, а не ко мне, своей матери. И на душе погас последний луч света.

— А вы… — вдруг проговорила дочь, взглянув на Кристал. — Вы правда та самая леди Кристал, про которую писали в журнале «Элита»? Одарённая магиня воды, удивившая всех текущим вспять фонтаном?

Драконий бог, а ведь это точно она!

Я же читала тот журнал, доставленный в прошлом месяце… Юная драконица, окончившая с отличием Столичную магическую академию. Королева бала, звезда курса. Я читала и восторгалась тем, что ей удалось то, что не получилось у меня. По доброму завидовала. Но не сразу узнала… На изображении в журнале на ней был бесформенный балахон адептки, а теперь она блистала в роскошном платье, но это точно была она!

— Только не воды, а водной стихии, — проговорила Кристал, выгибая шею — красовалась перед моим мужем. А голос у неё был медовый, текучий, сладкий.

Молодая светская львица, драконица против меня, провинциальной домохозяйки, человечки. Да куда мне с ней тягаться⁈

В глазах потемнело, и когтистая лапа сжала грудь. Возникло ощущение, что я проиграла битву ещё до её начала.

— Ну, всё-всё, дочь, — пророкотал Гарольд, отрывая от себя Салли.

Он же никогда не любил объятий и нежностей. Странно, что вообще позвал дочку обняться. Меня дразнил, видимо?

Муж взял дочь за плечи и проговорил:

— Теперь иди, собирай вещи, мы сегодня уезжаем.

— Уже бегу, папа!

Дочка окрылённо побежала обратно к лестнице. А возле меня остановилась.

— Мам, ну… — она неуверенно потёрла переносицу и бросила короткий взгляд на отца с новой роскошной невестой из журнала «Элита». — Мам, ну, ты сама виновата. Папа же у нас тако-о-ой крутой! А ты — посмотри на себя — платье старинное и магии у тебя нет.

И упорхнула в дом.

А у меня внутри всё ледяным крошевом осыпалось.

Магия у меня была! Была когда-то, да только…

— Алисия, ты тоже собери вещи! — прогрохотал Гарольд, перекатывая желваками. — Сегодня же отправишься в монастырь. Наш брак больше не действителен. И верни брачный браслет.

Он вытянул руку, взглянув на меня исподлобья, будто хищник, готовый атаковать, если не послушаюсь.

Ледяное крошево внутри подхватило порывом и вновь в меня ударило, царапая сильнее и больнее.

Я взглянула в глаза мужа: серые, жестокие, с вертикальными драконьими зрачками, которые я когда-то так любила, тонула в них.

А сейчас там была холодная отчуждённость.

Решил постричь меня в монахини, а сам укатить в столицу строить ЖИЗНЬ с молодой девочкой?

«Наш брак больше не действителен», — с бесправной женщины даже подписи при разводе не требовалось, и это ужасно!

Одно слово дракона — и ты раздета догола и выставлена на улицу.

И я впервые в жизни пожалела, что ради истинного бросила учёбу и не добилась независимости.

— То, что случилось прошлой ночью ничего не значит, я с тобой развожусь, — произносит монстр, застёгивая пуговицы на сорочке.

Всю ночь он занимался со мной любовью, как голодный зверь, а теперь глядит так, словно я никчёмная букашка под его сапогом.

— Моя новая невеста беременна, она родит мне наследника, которого не смогла родить ты за пятнадцать лет брака, — огорошивает он. — Ты же понимаешь, Аннет, что уже стара и бесполезна в качестве жены?

— Я всё понимаю, — киваю, ощущая, как