Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная
Я никогда не спрашивала мать, куда делся мой отец и почему мы покинули вполне приличный дом. Первый вопрос ее слишком сильно расстраивал, а о втором я довольно быстро догадалась сама. Воинственная политика короля Моркада Третьего спровоцировала ответные действия Владыки Таэласа Сумеречного в отношении людей и полукровок. То есть, нас просто выгнали, да. Правда, выяснилось, что люди тоже были не слишком рады переселенцам, в каждом видя если не шпиона, то предателя. Даже в таких, кто желал быть полезными на новом месте, как моя мать.
Первое время я еще ходила в школу, но годам к четырнадцати окончательно забросила это дело, заглядывая на уроки только тогда, когда уж совсем податься было некуда. Местные дети отказывались дружить со мной из-за специфической внешности, и в какой-то степени я их даже немного понимала. Родители, со свойственной им богатой фантазией (ее бы в мирных целях, цены бы не было!), запугивали своих отпрысков остроухими беловолосыми нелюдями, а тут — эльфийка собственной персоной! И лицемерные объяснения учителей, что я не виновата в том, что мой папаша был эльфом, ситуацию только усугубляли. Совсем тяжко стало, когда у других девочек начала расти грудь, а у мальчиков — самомнение. Мне придумывали презрительные клички, дразнили, а парни только и ждали момента отбить руку о мою плоскую задницу.
Все закончилось, когда в нашем гарнизоне появился Балдр, отца которого назначили начальником. Высокий широкоплечий парень, старше на пару лет, сначала мне очень не понравился. Повадки хозяина жизни вызывали в четырнадцатилетней отщепенке желание держаться подальше, а в случае обнаружения, укусить побольнее. Но к моему удивлению, агрессии он не проявлял и в общих забавах, типа "а давайте поймаем эту полукровку", участия не принимал. А потом я внезапно обнаружила, что он самый настоящий маг!
Я и сама не поняла, как это определила. Просто увидела вокруг него ауру. Она искрилась и переливалась, как снег на солнце. Присмотревшись еще лучше, заметила, что рисунок и правда похож на морозные узоры на окне. Так как до него со мной такого не случалось, я набралась наглости и спросила напрямую...
— Мария, ты просто пессимистка! — хмыкнул Балдр, выдергивая меня из тяжелых воспоминаний в не менее паршивую реальность. — Вот посмотри на меня, мой стакан всегда наполовину полон!
Действительно. Но это только потому, что он, снова завладев моим бокалом, успел его наполнить и одним глотком демонстративно осушить половину.
— Я реалистка, — я мотнула головой себе за спину, где за стенами палатки раскинулся полевой госпиталь. — Поэтому о-очень хочу посмотреть на тебя на поле боя с наполовину острым мечом в окружении наполовину мирных эльфов.
— Еще и злая, — кивнул генерал, широко улыбаясь.
— Я просто не добрая, а это разные вещи.
— Как скажешь, — он допил то, что еще оставалось в бокале, и пристроил его на угол заваленного бумагами стола. — Я согласен считать тебя любым чудовищем, каким скажешь, лишь бы ты согласилась.
— На что, Балдр?! — я с трудом подавила зевок.
Вот отвлек своими глупостями от работы, организм расслабился и вспомнил, что иногда даже целителям нужно спать, чтобы восстановить магический резерв. Потому что амулет-накопитель я последний раз видела неделю назад. Когда отдавала возвращавшемуся к месту службы стихийнику.
— На коронацию, — снова взялся за свое друг. — Ковен очень обеспокоен тем, что Сердце Мира бьется все медленнее!
— А я тут причем? Это все вы со своим стремлением непременно показать эльфам, у кого яйца крепче! Орден давно предупреждал ваш Ковен, что лезть на территорию остроухих — дурацкая затея, — возмутилась я. — Что своими силами вы не справитесь, а использовать силу Сердца для боевых действий нерационально, да и просто губительно...
— Признаю, погорячились, — поджал губы Балдр. — Но ты должна помочь! Не нам, так хотя бы миру! Отдай ему свою кровь и магию...
Чувствуя себя повозкой после попадания огненного снаряда, то есть совершенно разбитой и опустошенной, я все-таки расхохоталась. Получилось хрипло и пренебрежительно, но, к сожалению, мужчина, пытающийся затащить меня на трон такими, мягко говоря, неоднозначными перспективами, не обиделся.
— Балдр, вот ты вроде правильные вещи говоришь, — откинувшись на спинку своего чуть более надежного, чем у него, стула, я устало потерла лицо. — Но почему мне так сильно хочется сейчас треснуть тебя по голове чем-нибудь тяжелым?
Он самодовольно усмехнулся:
— Может, потому что я прав? Ты столько лет закапывала свой талан, кастрируя котов эльфийской знати... Ты, блестящий хирург, прошедший ритуал благословения Луны и выжившая после благословения Жизни! Думаешь, я не знаю, что ты наотрез отказалась от замера резерва? Но мантию тебе все-таки надели...
— А тебе не приходило в голову, что так и было задумано? — резко перегнувшись через стол, перебила я друга свистящим шепотом. — Мой талант не принес мне в Ордене ничего хорошего, а эльфы, хоть и относились ко мне с презрением, в душу и прошлое не лезли!
— То есть, не приди я к тебе перед нашим наступлением на их столицу, — нехорошо сощурился друг, тоже склоняясь над столом и почти упираясь лбом в мой лоб, — ты бы не оказала посильную помощь своему народу?
Вопрос мне не понравился, но еще меньше понравилось то, что генерал пытался подловить меня на слове. Вот только если б это было так легко, эльфы давно бы принудили меня к тому, на что друг меня пока просто уговаривал. У них же тоже был доступ к Сердцу Мира!
— По крайней мере, вредить я ему изначально не стала, а это уже неплохо, — хмыкнула я, сводя все к шутке. — А ведь могла понять твое: "Представь, что перед тобой твои коты!" буквально, и начать кастрировать всех направо и налево...
Балдр гулко расхохотался, несмотря на то, что ничего по-настоящему смешного я не сказала. Просто он тоже умел играть в эти игры. И, глядя сейчас на друга, у меня начали закрадываться подозрения, что гора-аздо лучше, чем я!
— Тогда... что мне передать Совету Ковена? — отсмеявшись, хитро прищурился он.
— Что не собираюсь я ничего отдавать Сердцу Мира! — нагло скопировала я его улыбку. — Мне и моя кровь, и моя магия еще ого-го как в жизни пригодятся!..
Раз сидит тут и хороводит вокруг меня, значит, на применение силы у него запрет. И все-таки, интересно, что случилось с верхушкой Ордена?
— Да все от тебя никто не требует, ну ты