Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон
— Как будет угодно, моя королева. — Гизела кивнула и отступила на шаг назад.
Когда она собралась уходить, Мира схватила её за руку.
— Не подведи меня.
Её зловещий тон произвёл сильное впечатление.
— Я никогда не подвожу.
Это было не хвастовство — лишь констатация факта.
Мира отпустила её.
— И, Гизела?
— Да?
— Если на своём пути ты встретишь кого-нибудь из его Отщепенцев — убей их тоже. И если тебе это удастся, я дам тебе то, чего ты больше всего жаждешь.
При этих словах у неё ёкнуло сердце.
«Это уловка…»
Так и должно было быть. Мира никогда никому не давала того, чего они хотели.
Поэтому Гизела решила уточнить:
— И это, моя королева?
— Твоя свобода. Клянусь честью. Если ты сохранишь жизнь зверю и вернёшься сюда с ним, тебе больше никогда не придётся служить мне. Я освобожу тебя.
Целую минуту она не могла пошевелиться, пока смысл слов не дошёл до неё. Мира никогда прежде не использовала такой стимул.
И королева была права — это было единственное, чего Гизела желала больше всего.
Никогда больше не убивать…
Никогда не быть мечом Миры. Никогда больше даже не разговаривать с этой стервой.
Это было единственное, за что она была готова продать душу.
Свобода… ради неё она была готова на всё. Но она понимала: радоваться слишком рано нельзя.
И тем более нельзя показывать Мире свои мысли или чувства. Поэтому она сохранила сдержанное выражение лица, скрывая, как сильно забилось её сердце.
Прочистив горло, она склонила голову.
— Я поняла, Ваше Величество.
Не сказав больше ни слова, она направилась обратно в свою комнату, чтобы взять меч и небольшой дорожный рюкзак, который всегда держала наготове.
Хотя, если честно, прошло много времени с тех пор, как её в последний раз отправляли на задание. Мира обычно держала её рядом.
Не потому, что доверяла.
Королева никому не доверяла. Именно поэтому она держала Гизелу при себе и тренировала её с особой жестокостью. Как личный ассасин королевы, Гизела получала задания устранять всё, что раздражало Миру, — или всех, кто её раздражал. Неважно, насколько незначительным было оскорбление. Или насколько непреднамеренным.
Это не было тем, к чему Гизела стремилась, но это была единственная профессия, которой её когда-либо обучали. И в которой она была пугающе хороша.
Гизела накинула дорожный плащ, радуясь, что на этот раз ей предстоит спасти чью-то жизнь, а не отнять её. Приятно было хоть раз заняться благородным делом.
И наконец обрести свободу?
Она сжала кулаки, охваченная головокружительным приливом эмоций, и снова подавила волнение.
Конечно, была одна серьёзная проблема.
Как ей найти конкретного апбасвера?
Их были тысячи. Буквально тысячи. Десятки тысяч.
Перед ней стояла непростая задача.
Преуспеть — или умереть. Таково было правило Миры. Её королева не знала пощады.
И Гизела тоже.
«Я найду этого зверя и верну его. Чего бы это ни стоило».
Она лишь молилась, чтобы добраться до апбасвера раньше своих врагов.
Глава 1
Гизела ненавидела это место. «Коготь нищего». Какое же глупое название! Но, учитывая, что оно находилось в самом сердце Васкалии, где обычно жили тролли, великаны и огры, ей ещё повезло, что его не назвали как-нибудь похуже.
В конце концов, эта компания не славилась своей творческой жилкой.
По крайней мере, так она думала, пока не прошла мимо стола с шестью огромными клыкастыми ограми, которые рисовали картинки на пергаменте.
— Нужно добавить больше теней, Ларс. Но это намного лучше, чем твоя предыдущая работа. Твои успехи с каждым разом становятся всё заметнее.
Этот неожиданный комментарий действительно заставил её замереть. Не только разговор о том, как улучшить рисунки, но и тот факт, что их работы произвели на неё сильное впечатление.
Что ж, очень хорошо. Она переосмыслила свой стереотип о людоедах. Очевидно, они были творческими натурами. И очень талантливыми.
Чего она не могла переосмыслить, так это того факта, что ограм было наплевать на другие расы.
Это подтвердилось, когда Ларс поднял голову и с презрительной усмешкой посмотрел на неё.
— На что ты пялишься, человечешка?
Она не была человеком. Но, поскольку выглядела именно так, не потрудилась его поправить.
— Просто восхищаюсь вашим искусством. Мне очень нравятся ромашки. Они очень красивые и прекрасно выполнены.
Это застало его врасплох. Он дважды моргнул своими выпуклыми глазами, а затем… улыбнулся. Возможно. С оргами трудно было понять, улыбаются они, чихают или собираются пустить слюни.
Гизела решила, что он доволен похвалой, учитывая, что он не пошёл за ней, когда она смешалась с толпой.
~ ~ ~
«Это девять видов неприятностей».
Поскольку он сам был источником всевозможных проблем, Заудин Казик узнал в ней себе подобную, стоило девушке войти в питейную.
Высокая, стройная, старающаяся оставаться незаметной…
Они были одного склада.
Конечно, он понятия не имел, как она выглядит, но двигалась она так, словно перетекала вода — плавно и грациозно. Каждый шаг был решительным. Её голова, скрытая капюшоном, слегка покачивалась из стороны в сторону, пока она наблюдала за всеми вокруг, продолжая искать что-то или кого-то, известного только ей.
Проклятие.
На самом деле он хотел узнать её имя, а это было на него совсем не похоже. Гормоны никогда не управляли его жизнью. Особенно при той цели, которую он преследовал.
Перекатывая монетку между пальцами, он внимательно наблюдал за ней. Она была слишком миниатюрной для уроженки этого королевства. По телосложению больше походила на человечку, эльфийку или сидхе. Возможно, жительницу Тенмару.
Или одну из оборотней.
Он ненавидел оборотней почти так же сильно, как апбасверов. Иногда — даже сильнее.
Приблизившись, она остановилась, чтобы поговорить с троллем.
Что бы она ни сказала, это его взбесило. Тролль поднялся, свирепо зарычав.
«Не обращай на неё внимания. Это не твоя белка».
Эта фраза, подаренная ему сводным братом Масакагэ, означала: «Не гонись за тем, что тебе не предназначено или тебя не касается. Занимайся своим делом, а другие — своим».
Кодекс Масакагэ.
К сожалению, это был не его кодекс. Ему платили именно за то, что он вмешивался в чужие дела.
Тролль оттолкнул женщину и поднялся, сжимая дубинку. По выражению его лица Заудин понял — тот собирался прикончить её этим оружием.
Не колеблясь, он оказался на другом конце комнаты как раз вовремя, чтобы поймать дубинку одной рукой.
Глаза тролля расширились от смеси ярости и недоверия.
—