Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

Однако в настоящее время существует общепринятая традиция: наследник престола клянется в верности Папе Романскому, а Священный Престол в знак признания отправляет своего представителя на коронацию. Если учитывать нынешнюю ситуацию…

Если Папа объявит, что королева, в жилах которой течет кровь язычников, недопустима, этой причины будет достаточно. Нет, даже предостаточно. К тому же в Биртании найдется немало людей, кто его поддержит. Таких будет очень много. А если к ним присоединится семья Омерта, исход будет предрешен.

«Так вот почему у герцога была сегодня такая странная компания? Неужели король Феонор не предвидел подобного исхода?»

– Ты хочешь стать королевой, Руби?

«Другая женщина мечтает услышать этот вопрос».

Когда беспорядочные мысли, словно волны, начали отступать, я взяла себя в руки.

«Если все пойдет так, то, возможно, сюжет этой истории кардинально изменится. Высока вероятность, что покушение на Элению не случится. Но как же Ариен? Какая ее ожидает судьба? И чего хочет Иске?»

– Я… Не знаю. Я об этом не думала. Не знаю, согласится ли с этим мой муж.

– Муж? Достаточно твоего желания быть королевой, – пробормотал Чезаре с ухмылкой.

По ожесточенному взгляду было видно, что он верит в это всем сердцем. Я успокоила дрожащее дыхание и осторожно произнесла:

– Но тогда… У меня не будет шанса вернуться домой. Тебя это не волнует?

Брат не ответил. Он стоял, молча сжав мою руку, и смотрел прямо на меня пустым взглядом.

– Ты права. Если бы не отец, я бы этому помешал, – произнес он сдавленным голосом, словно через силу. – Но я не смогу довольствоваться одной рыбалкой на каком-нибудь острове.

– Это сейчас…

– Ты хочешь стать королевой, Руби? Скажи честно. Здесь ты счастлива? – На миг в его глазах вспыхнуло ярко-синее пламя.

Сжатая в его ладони рука заныла. Меня застала врасплох эта ужасающая ярость.

– Почему ты вдруг…

– Я спрашиваю, будешь ли ты счастлива рядом с ним, став королевой? Я вижу, что ты не хочешь возвращаться домой.

Я открыла рот. Он все понял. Если бы взглядом можно было разрезать человека на куски, я бы уже рассыпалась на части.

– В-все не так, я по-прежнему…

– Все это время ты старательно избегала контактов с храмом. Почему?

– Потому что все вечно подозревают меня, да и мужу это не нравит…

– Нет. Если бы ты и правда скучала по мне, то нашла бы способ контактировать с храмом. А не писала бы письма, которые всегда проверяют. И какое право он имеет что-то тебе запрещать? По какому праву он делает с тобой что хочет?

Последние слова прогремели на весь сад. Это была не столько злость на меня, сколько ненависть к тому, кого с нами не было. Неожиданно в голову закралась мысль:

«Он завидует? Моему мужу, у которого есть все, чего он жаждет сам? Безупречное происхождение, рыцарское звание, блестящий трон, а главное – сила идти наперекор собственному отцу. И все это не благодаря усилиям или борьбе, а просто по праву рождения? Чезаре де Борджиа, старший сын Папы Романского, человек, которому не о чем жалеть, в глубине души чувствует себя неполноценным. Возможно, именно это сделало его безрассудным честолюбцем. Иске – его отражение, сводящее с ума».

– Я… Брат, сейчас я в замешательстве. Муж хорошо ко мне относится и…

Я не должна была этого говорить. Не стоило даже упоминать его. Главная проблема заключалась в том, что я совершенно не понимала корень этого комплекса неполноценности: что именно Чезаре сделало таким. Я не могла этого знать. Ведь я чужачка, занявшая тело Рудбекии всего лишь три года назад.

– Не стоило отправлять тебя сюда, – зловеще прорычал он, перебив меня.

Затем резко притянул к себе. Глаза горели такой яростной решимостью, что у меня перехватило дыхание.

– Хорошо относится? Конечно, если бы я этого не мог предугадать, Бог бы меня не простил. Ты хочешь стать королевой и быть с ним. Я прав?

– Я-я хотела сказать…

– У меня нет желания больше быть марионеткой отца. Не заблуждайся, Руби. Этот мерзавец однажды бросит тебя. Тогда останется лишь титул и я. Вскоре ты это поймешь.

* * *

– Ах, помню, когда-то давно вот здесь я расшиб себе голову. Тогда мне было где-то девять.

– Правда?

– Вы не помните? Мы играли в прятки, и вы прятались вон там, госпожа.

– Не уверена. Это было так давно, – равнодушно ответила Эления.

На самом деле она все помнила. Смутные обрывки прошлого. Время, когда резиденция герцога Омерта была полна резвящихся детей. Девушка отогнала мрачные мысли и взглянула на сверкающее стеклянное здание. За прозрачной стеной неподвижно стояли двое. Длинные золотые волосы молодой госпожи, стоявшей спиной, колыхались.

– Они спорят?

– Похоже на то… – Айван наклонил голову и почесал затылок.

На его лицо отразилось сожаление. Ожидаемо, ему не нравилось следить за ними.

– Лучше будет… – Она собиралась предложить вернуться.

– Элен!

Но в этот момент раздался жизнерадостный голос, от которого Эления вздрогнула. В то же время она задалась вопросом, почему ей вдруг стало так некомфортно.

– Фри? Почему ты здесь?

– Тебя искала, заодно решила прогуляться. От долгого сидения на месте голова разболелась, – ворчала девушка, потирая виски.

По обыкновению, ее сопровождал сэр Кама, мужчина с волосами, отливавшими голубым цветом. Эления сделала вид, что не заметила, как он и Айван обменялись странными взглядами.

– Я как раз собиралась возвращаться.

– Да? Боже, там кардинал Валентин? Пришел полюбоваться оранжереей?

– Идем. – Эления поспешно схватила Фрейю за руку и поторопила ее.

Она по-прежнему не знала причины, но присутствие подруги вызывало смешанные чувства. Точнее, ей не нравилось, что она тоже наблюдала за братом и сестрой.

– Постой.

Фрейя, которая хотела последовать за Эленией, неожиданно остановилась. И не двигалась с места. Эления нахмурилась, начиная раздражаться, но заметила, что оцепенела не только Фрейя. Кама и Айван тоже были не в себе. Тогда она тоже перевела взгляд в сторону оранжереи.

* * *

То, что я испытала, мало было назвать шоком. Даже когда его рука с силой сжала одну сторону моего лица, причиняя боль; я не успела осознать, что произойдет через секунду. Смешно, но я думала, что он всего лишь ударит меня. Раньше было только так. Лишь один человек касался моего лица с другой целью.

«Я была слишком наивна? Дура, которая не смогла предугадать этого? Не знаю. Насколько глубоко нужно понимать чужие намерения, чтобы выжить? Должна ли