Связанные кровью - Дж. А. Гуд

Он коснулся моих губ с бесконечной нежностью, словно хотел навсегда запомнить этот миг. Мягкий, осторожный, ищущий поцелуй. Именно эту часть я ненавидела. Позволять кому-то прикасаться ко мне так означало становиться уязвимой. Но для Каса дело было не только в том, чтобы потрахаться. Ему была нужна эмоциональная близость, и я становилась той, кто мог её дать.

Я медленно отступила к грубо обтёсанной каменной стене и издала тихий звук, который, как я знала, всегда разжигал в нём желание. Он прижался ко мне всем телом, а я просунула руку между нами и провела ладонью по его члену.

Его дыхание сбилось, но он накрыл мою руку своей, заставляя остановиться.

— Иса…

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, касаясь губами его рта.

На мгновение, когда мы прижались друг к другу лбами и наше дыхание смешалось, я подумала, что, возможно, тёмно-зелёные волосы и светлые глаза наконец станут причиной, по которой он мне откажет. Но я должна была понимать, что этого не случится. Его рука соскользнула с моей, и я принялась расстёгивать пуговицы на его брюках, пока он продолжал целовать меня, словно мог этим всё исправить. Его язык коснулся моего, а я сосредоточилась на желании ничего не чувствовать. И всё же с моих губ сорвался стон, как у любой другой девушки.

Я начала поглаживать его член именно так, как, я знала, ему нравилось. Так, что он забывал о том, что мы оба прекрасно понимали: я его использую. После нескольких движений я развернулась к нему спиной и спустила собственные штаны. На мне всё ещё была тренировочная одежда, и без всяких мантий сделать это оказалось гораздо проще.

Он обхватил меня одной рукой, проведя её поверх моей руки и поперёк груди, чтобы удержать.

— Ты уверена, что готова? — выдохнул он.

— Да, — ответила я таким же придыханием, чтобы он не услышал ложь в моём голосе.

Секунду спустя он вошёл в меня, и я закусила губу от боли. Давление в груди начало ослабевать, уступая место другому ощущению.

— Иса? — позвал он.

— Сильнее. Мне нужно больше, Кас, — сказала я.

И он послушался.

Я выгнула спину, прижимаясь к нему, и постаралась дышать часто и прерывисто, словно задыхалась от желания. Этот танец я знала наизусть. Знала, что он ненавидит эту позу, потому что не может видеть моё лицо, когда я кончаю. Он всегда говорил, как ему нравится быть единственным, кто знает, как я выгляжу в этот момент.

Но сейчас у меня не осталось сил даже притворяться. Поэтому, пока он двигался во мне, я впивалась ногтями в сланцевый камень и сосредоточивалась на том, каково это — быть сухой, не иметь ничего, что можно отдать, и всё равно позволять себя использовать.

Когда его толчки стали неровными, а пальцы сильнее стиснули меня в поисках опоры, я могла думать лишь о том, что он похож на волны под нами — нетерпеливые, готовые отдавать себя без остатка. А я была скалами. Безжалостными и жестокими. Недостойными оказанного доверия.

9. КОГДА СТОИТ ПРОЛИВАТЬ КРОВЬ

«Истина носит маску не ради обмана, а ради выживания. В Ратвенорне мы не говорим всего, что знаем, и не наносим удар по каждому, кого видим. Клинок, умеющий ждать, — тот самый клинок, что положит конец войне».

— Пословица Странников Завесы, высеченная на внутренних стенах Обсидиановой крепости

По каким-то непостижимым для человечества причинам последствия наших поступков частенько настигали нас гораздо раньше, чем хотелось бы. Жжение в ладони было прекрасным тому примером. Судя по всему, моё свободное время закончилось. Найти своё Кольцо оказалось проще, чем дышать. Все собрались в зале Карет, что не сулило мне ничего хорошего.

В зале пахло жжёной сталью, и, возможно, мне просто показалось, но на восточной стене будто появилась новая вмятина.

Наверное, это просто нервы.

Наверное.

Я успела сделать всего два шага, прежде чем моё Кольцо меня заметило. Они отрабатывали ближний бой на первом уровне, так что ничего удивительного. К сожалению, в зале находились ещё несколько Колец, и их участники тоже наблюдали за происходящим.

Кас был на третьем кольце арены, и я чувствовала на себе его взгляд. Почти слышала, как он думает, что бросится меня защищать, если Вейшар на меня набросится.

Совсем некстати.

Нить Вейшара обжигала где-то на задворках сознания, поэтому я сделала то, чего он, как я знала, от меня добивался. Подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

В этих серых глазах рождались и умирали бури, страшнее всего того, что мне доводилось видеть с Дождевого Шпиля. Из-за маски были видны только глаза, но его внимание я ощущала острее, чем могла бы передать любая мимика.

— На мат, Вирелль, — приказал он.

Это был вызов.

Угроза. Возможность публично оспорить его власть. Он рассчитывал, что я этого не сделаю и тем самым укреплю его положение командира, несмотря на то что он не был ньяренцем.

К его счастью, таких огромных яиц у меня не было.

Я вышла на мат и заняла позицию рядом с Захрой.

— Ты как? — спросила она.

— Не очень. А ты?

— Не жалуюсь, — ответила она.

Я фыркнула.

— Ваша задача — отработать слаженность действий, — произнёс Вейшар, прохаживаясь вдоль края мата. — Совет хочет отправить новые Кольца в поле меньше чем через месяц.

Щедро с их стороны. Обычно Кольцам давали не меньше трёх месяцев, прежде чем отправлять на задания. Но обычно и Саммита Единства не намечалось, на котором нужно было покрасоваться.

В заданиях и заключался весь смысл существования Эшани. Отправиться туда, сделать то, разобраться с этим. Иногда всё было просто и легко. А иногда Кольцу чертовски везло, если удавалось вернуться живыми.

Не обнажая оружия, Вейшар вышел на мат и встал напротив нас пятерых. Одну ногу он согнул в колене и выставил вперёд, перенеся опору на заднюю.

— Без оружия и нитей, — сказал он. — Начали.

Прелесть этой ситуации заключалась в том, что мне как раз ужасно хотелось кого-нибудь ударить. Я встретилась взглядом с Захрой и едва заметно кивнула влево. Она ответила таким же кивком.

Не оставив ни малейших сомнений в своих намерениях, Меррик бросился на него, занеся кулак. Дальше произошло то, что предсказал бы даже инициат в первый день обучения: Вейшар пригнулся и врезал Меррику кулаком в живот.

Я зашла слева,