Уговор света и тьмы - Дарья Весна

Я рванула отпирать дверь.

Застыв на пороге комнаты, Император рассматривал меня в платье.

Я глупо думала о том, что ещё ни разу не говорила ему «Доброе утро» и он мне тоже. Но вопреки логике так и не смогла этого сказать.

— Спасибо за платье, — неловко пробормотала я.

Васил ничего не ответил, просто сделал шаг ко мне и легко прикоснулся к открытой шее. Голой рукой.

А тогда было холоднее и на нём были перчатки.

Я покраснела.

Император усмехнулся так, словно прочёл мои мысли, и я покраснела ещё сильнее. Хотя странно краснеть от прикосновения человека, с которым ты проспала всю ночь в одной кровати. Причём не первую ночь.

Васил прикоснулся правой рукой к моей щеке, и я побледнела, а спине наоборот стало жарко и очень сильно захотелось, чтобы он меня поцеловал, но Император так и не сделал этого.

— Кажется, пора завтракать. Я покажу тебе Утреннюю столовую.

С этими словами он ухватил мою… нет, наконец-то не талию, а руку с тыльной стороны и, переплетя наши пальцы, решительно повёл по коридору в неведомую даль.

По-своему такое рукоприкладство представление для стражников не хуже чем обнятая талия и поглаженная спина. Я спокойно шагала за ним, не отставая и не забегая вперёд, и внезапно почувствовала себя… приручённой и очень-очень спокойной.

Говорят… ну, эльфы так говорят, люди часто ждут, когда же к ним придёт счастье. Странно, но ко мне оно пришло вот так — с утра, пройдя по коридору, на который я так и не поставила заклинание, и решительно постучавшись в дверь. Возможно, долгоживущие эльфы знают людей лучше, чем успела узнать за свою жизнь я.

Мы молча брели по замку, а я думала, не окажется ли этот день однажды лучшим днём в моей жизни. И жадность подсказывала: хочу ещё таких дней! Как можно больше.

Я шла и думала о том, что является большим самообманом — считать, что Император пригласил меня на завтрак, потому что я придворный маг и мне по рангу положено или наоборот?

Хотя нет! Я думала о Василе и уже этому была счастлива.

Оказалось, что Утренняя столовая, это не Обеденный зал в оранжировке для завтрака. В замке есть отдельная небольшая столовая, рассчитанная на несколько человек.

Странно, но здесь не было никакого пафоса, как в Обеденном зале. Светлые тона стен, пола и потолка, изящная мебель, кружевные занавески. Стол какие-то добрые волшебники сервировали с таким вкусом, что представив себя за ним, я словно увидела прекрасную картину.

В прозрачные вазочки по обеим сторонам стола кто-то поставил бледно-синие первоцветы. Всё это выглядело настолько тепло и уютно, что можно стоять и смотреть вечно, пусть и со стороны.

Я застыла на месте и так и не подошла к столу. Хорошо, что и Васил застыл позади заробевшей меня, и не понуждал ни к каким решительным действиям. Возможно, ему тоже смотреть на такую красоту нравилось больше, чем завтракать.

Или он смотрел куда-то не туда?

Тёплые пальцы Императора убрали с моей шеи невесомый локон, а потом он наклонился и наконец-то поцеловал меня в шею.

Я улыбнулась.

Потом его руки обняли мои плечи, а губы прошлись по щеке.

Я вздохнула. И как ему только удалось научить меня наслаждаться самим своим существованием?

В дверь столовой деликатно постучали.

Это привело меня в дикий восторг — первый раз слышу, чтобы слуги с подносами стучались… в столовую. Наоборот, каждый порядочный слуга считает своим долгом подглядывать за господином. Чтоб веселее было. Всё-таки они его боятся!

Я обернулась и с подозрением посмотрела на Васила. Тот безмятежно улыбнулся и поспешно подтолкнул к стулу. Мне показалось, что мы играем в детскую игру, в которой не успевшему сесть, стула не достаётся. Сам Васил так быстро занял второй стул, что опоздал явно стучащий. Император пронзительно глянул в сторону двери, она взяла и открылась.

С постными лицами в столовую вошла пара служанок. Они быстро расставили тарелки с горячими плюшками, бутербродами, блинчиками, омлетом и лёгким салатиком. Если бы завтрак заказывал Иванн, стало бы понятно, что откармливают меня на убой. А вот чем мотивировался Император, я боялась даже гадать. Или это такой кухонный заговор под предводительством Таны?

Глядя на то, как мои брови жалобно полезли на лоб, Васил тепло и понимающе улыбнулся.

— Выбирай, что больше нравится. Тана немного перестаралась, она и сама это поймёт и возражать не будет, если всё не съедим.

— А если будет? — спросила я больше из гадости, чем из-за реального опасения, что Тана по примеру некоторых бабушек станет пичкать любименького Васеньку насильно.

— Тогда мне придётся попросить её прийти сюда и помочь нам, — затеплился огонёк юмора в зёлено-карих глазах.

Я хмыкнула и больше ничего не сказала. Похоже, зря я пришла к выводу, что он не умеет решать свои проблемы в отношениях с помощью коварства. Это ж какая такая старушка обрадуется возможности помешать двум неженато-незамужним молодым людям противоположного пола завтракать вдвоём? Хотя знаю: Малюля Платовна! Если у меня и появлялась когда возможность поближе познакомиться с симпатичным парнем, она всегда эту возможность профессионально губила на корню. Я одно время начала думать, что ей за это приплачивают. Было б кому заботиться.

— Отличное решение проблемы! — похвалила я.

Император улыбнулся. Кажется, даже покраснел.

Мы оба уткнулись в тарелки. Есть мы принялись так быстро, словно наперегонки.

Я блаженно улыбалась омлету в своей тарелке. На душе было так тепло, будто мне подарили личного огненного демона, маленького, но горячего.

— Ты вчера наколдовала снег, — внезапно сказал Васил.

— Я? Снег? Когда? — демон в груди съёжился, и холодок плеснул широкой волной.

— С помощью Создателя погоды, — вздохнул Император.

— А, это… та игра?

— Это не игра, это старинный артефакт, который помогает контролировать погоду на территории государства. Им можно пользоваться долгие годы, поэтому его делают с запасом окружающей территории. Нам повезло, что карпаты рассчитывали подождать пока чудища, живущие на месте теперешней Василикии, попередохнут и любезно предоставят им свою территорию в извечное пользование, — улыбался Васил.

— То есть брать поиграть её больше нельзя, — затеребила я салфетку.

— Играть — нет, но корректировать погоду Империи это отличная обязанность для придворного мага.

Я вспомнила вчерашний разговор.

А ведь и, правда, Васил может задействовать традиции Карпатии для организации службы придворного мага. Так будет выгоднее для всех в нынешней ситуации.

Но управлять погодой в стране? То, что для меня выглядит игрой или рутиной, если придется так «играть» каждый день, для кого-то может показаться вершиной могущества. Или так оно и есть? Не слишком ли большую ответственность мне сейчас предлагают?

Или помирать, так по собственной погоде? Интересно, можно ли заморозить умертвие и как устроить холодильник в одном отдельно взятом строении? А если нагнать грозу прямо над городом и ширнуть молнией в башню? Та бешеная энергия, от которой меня колбасит после управления погодой — смогу ли я использовать её вместо принесения в жертву двух войск?

— Лорелея? — внимательно смотрел на меня Император.

Смотрел так, словно хотел сделать невозможное — прочитать мои мысли. Гадское умертвие с его магическими способностями! Оно словно ниспослано, чтобы погубить меня, используя все наличествующие недостатки. Хотя неснимаемый блок на чтении мыслей в моей буйной головушке — это единственный серьёзный недостаток, всё остальное — вполне терпимо.

— Я просто подумала, что здесь очень здорово, — беззастенчиво врала я.

— Нет, ты подумала что-то неприятное. Не нужно читать твои мысли, всё написано на лице.

— Здесь действительно очень здорово. Что бы я ни подумала минуту назад, — посмотрела я ему прямо в глаза. — Вы с парнями всегда так роскошно завтракаете? — постаралась я поддержать непринуждённый разговор, переводя его на оптимистичную тему.

— Нет. Эта столовая была закрыта много лет. Здесь некому было завтракать, — серьёзно сказал Васил.

Я перестала улыбаться омлету в тарелке.

Есть более действенные способы намекнуть окружающим на отношения, чем традиционные — тащить девушку в свою кровать и оставлять там до утра. И дело даже не в платьях и драгоценностях, которые можно выдать в награду за собственное спасение. Это закрытые много лет столовые, в которые однажды утром начинают стучаться.

— Хорошо… когда что-то начинает меняться, — спокойно промолвила я, снова робко улыбаясь омлету.

Лицо покраснело так, как ни разу со времени