Попаданка. Мой гарем — мои правила - Вика Пламя

Я отвернулась и пошла к мальчикам. Они смотрели на меня. Все пятеро. В их глазах больше не было голода и не было страха. Было что-то другое. Что-то, что я не могла назвать.

— Идёмте, — сказала я. — Пора спать. Завтра будет новый день.

Они поднялись медленно и неуверенно, но поднялись. И пошли за мной. Пятеро. Диких. Голодных. Но уже не зверей. Уже не рабов. Уже почти людей.

Эльф остался стоять у двери и смотрел нам вслед. Я чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Голодный. Но он не двинулся и не пошёл за мной. Потому что понял. Потому что сделал выбор. Потому что стал моим. По-настоящему.

А я шла и чувствовала, как что-то внутри меня растёт. Что-то, что было сильнее магии, сильнее страха и сильнее смерти. Любовь. Настоящая.

Я любила их. Всех. И мальчиков. И эльфа. И рыцаря. И орка. Всех. И я сделаю из них людей. Не рабов. Не зверей. Людей.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А потом дверь открылась, и вошёл рыцарь. Бледный. С глазами, полными ужаса.

— Госпожа, — сказал он. — Там жрица. У ворот. Она требует тебя. Говорит, что знает, кто ты. Что ты попаданка. Что ты должна умереть. И она… — он замолчал. — Она привела с собой армию. И дракона.

Я посмотрела на него, на его страх, на его дрожь, на его руки, которые сжались в кулаки.

— Дракона? — переспросила я.

— Да, — сказал он. — Дракона.

Я сжала кулаки и посмотрела на мальчиков, на пятерых, которые смотрели на меня и ждали. На эльфа. На рыцаря. На орка, который подошёл и встал рядом.

— Тогда мы будем драться, — сказала я. — Все. Вместе. До конца.

Они кивнули. Медленно. Благоговейно.

— До конца, — повторил эльф.

— До конца, — сказал рыцарь.

— До конца, — прорычал орк.

И мальчики. Пятеро. Диких. Голодных. Но уже не зверей. Они смотрели на меня, и в их глазах было что-то, чего я не видела раньше. Вера.

— До конца, — прошептал самый маленький. Тот, с болотными глазами.

И я знала, что мы победим или умрём, но не сдадимся.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

Дракон оказался иллюзией.

Жрица стояла у ворот. Высокая, худая, в сером балахоне. Лицо не выражало ничего. Над головой она держала посох. Из посоха лился свет. Холодный. Белый. И в этом свете рождались тени. Огромные. Крылатые. С зубами и когтями. Они кружили над замком, рычали, били крыльями, но не нападали. Ждали.

— Графиня Анна, — сказала жрица. Голос был ровным, без эмоций. — Я знаю, кто ты. Ты не из этого мира. Ты попаданка. Ты заняла чужое тело. Ты украла чужую жизнь. Ты нарушила законы бытия. Ты должна умереть.

Я стояла на стене и смотрела на неё. На иллюзии. На армию за её спиной. На мужчин с мечами. Много мужчин. Сотня. Может, больше.

— А если я откажусь? — спросила я.

— Тогда мы войдём, — сказала жрица. — И убьём всех. Тебя. Твоих рабов. Твоих слуг. Всех. До последнего. А потом сожжём замок. И солью засыплем землю. Чтобы ничего не осталось.

Я посмотрела на своих. На эльфа. На рыцаря. На орка. На пятерых мальчиков позади. Они смотрели на меня. Ждали. Не боялись. Готовы были драться. Умирать. За меня.

— Дайте мне время, — сказала я. — До рассвета. Я подумаю.

Жрица чуть склонила голову. Едва заметно.

— До рассвета, — сказала она. — Но не больше. Если ты не выйдешь — мы войдём.

Она опустила посох. Иллюзии исчезли. Дракон растаял в воздухе. Армия осталась. Ждать. Смотреть. Голодать.

Я спустилась со стены. Медленно. Ноги дрожали. Не от страха. От усталости. От чего-то ещё, что я не хотела признавать.

В тронном зале я собрала их. Всех. Эльфа. Рыцаря. Орка. Мальчиков. Они стояли. Смотрели. Ждали.

— Она права, — сказала я. — Я не из этого мира. Я попаданка. Я заняла чужое тело. Я украла чужую жизнь. Я самозванка.

Эльф шагнул вперёд. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Злость. Настоящая.

— Ты не самозванка, — сказал он резко. — Ты Госпожа. Наша Госпожа. Ты спасла нас. Ты защитила нас. Ты дала нам то, чего у нас никогда не было. Ты не самозванка. Ты наш мир. Наша жизнь. Наша свобода.

— Я не могу победить её магией, — сказала я. — Она сильнее. Намного. Она питается страхом. Тысячами. Армиями. А я… — я замолчала. Посмотрела на свои руки. На кровь, которую уже не видела. — Я не знаю, чем я питаюсь.

— Болью, — сказал эльф. — Ты питаешься болью. Как все. Как она. Как любая Госпожа. Ты просто не хочешь этого признавать.

— Я не хочу, — сказала я. — Я не хочу быть такой. Как она. Как все.

— Тогда найди другой способ, — сказал рыцарь. — Ты умная. Ты сильная. Ты найди.

Я посмотрела на него. На его шрам. На его глаза. На его руки, которые сжимали меч.

— Другой способ, — повторила я. — Магия питается эмоциями. Боль — это эмоция. Но не единственная. Есть другие. Сильнее. Глубже. Опаснее.

— Какие? — спросил он.

— Страсть, — сказала я. — Экстаз. Желание. Оргазм.

Тишина стала густой. Как патока. Как кровь. Как страх.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс эльф, — что можно питаться не болью, а удовольствием?

— Да, — сказала я. — Хочу проверить. На тебе. На рыцаре. На орке. На всех. Если получится — мы станем сильнее. Намного. И тогда жрица не сможет нас победить.

Эльф посмотрел на меня. Долго. Молча. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но не на мне. На орке. Он сильнее. Он выдержит больше. И он… — он замолчал. — Он хочет тебя. Больше, чем мы. Он умрёт за тебя. Он выдержит всё.

Я посмотрела на орка. Он стоял у стены. Смотрел на меня. В его янтарных глазах был голод. Настоящий. Тёмный. Опасный.

— Ты согласен? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Всё, что скажешь. Всё.

Я приказала принести