Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Жаль лошадей, - вздохнула я.

- Мы о них ещё не раз пожалеем, - кивнул Кай, - особенно когда будем прокладывать себе путь в снегах Костяного хребта.

Холод сковывал тело, притуплял мысли. Мы шли уже бесконечно долго, но зрение играло с нами жестокие шутки. Казалось, будто горы совсем рядом, но по мере продвижения, мы не приблизились к ним. Ноги гудели от усталости, хотелось есть. Каждый двигался машинально, как робот, вперив взгляд в скалы у подножья хребта. Поклажу распределили между мужчинами, воины с каждым часом, всё больше клонились к земле под тяжестью припасов. Даже Рагнар тяжко вздыхал, но, мне кажется, это от тоски по любимому коню.

- Астор, - Сорен остановился, - пора искать ночлег, закат не за горами.

- Предлагаешь устроиться здесь? – съязвил хмурый ярл, - мы должны успеть.

Он молча пошёл вперёд, вслед за ним потянулись и остальные. Астор был прав, иллюзорные скалы, наконец, прекратили своё «отступление» и к вечеру, когда на небе зажглись первые звёзды, наш отряд достиг предгорий, от которых дорога круто уходила вверх. Среди обломков камней легко можно было укрыться. Скоро Сорен отыскал небольшую пещерку, где всем хватило места. Костёр разводить не стали, слишком рискованно. Снова в ход пошло мясо и хлеб, запили водой и начали устраиваться на ночлег. Астор достал из своей сумы шерстяное одеяло, протянул его мне:

- Подложи под себя, застудишься, - он кинул свёрток, тут же занявшись другими делами, но я заметила его встревоженный взгляд, когда ярл смотрел на мои озябшие, посиневшие руки и обветренное, красное от мороза лицо.

Во время всего похода Астор не проявлял ко мне особого внимания, но вместе с тем, всегда выбирал место получше, или подкладывал самые вкусные куски. Когда на нас напали люди Вигго, ярл прикрывал меня, оставив за спиной несколько нападавших. Поначалу я думала, его забота продиктована тем, что Астор боится пострадать сам, если меня ранят или заболею ненароком. Но потом начала замечать его ненавязчивую, скрытую заботу даже в мелочах, а взгляд Астора иной раз замирал на мне, и голубые глаза теплели, избавляясь ото льда в их глубине.

Я прикорнула подальше от входа, сегодня первыми нас сторожили Астор и Сорен. Быстро стемнело, горы наполнились странными звуками: шуршали мелкие камни, где-то слышался вой волков, ветер опять завёл свою траурную песнь. Но от усталости отступил страх, затаившись где-то в закоулках сердца, ничего не хотелось, лишь закрыть глаза и провалиться в глубокий, чёрный, как предвечная тьма, сон.

- Вставайте, лежебоки! – Голос Рагнара разнёсся под невысоким сводом пещерки.

Я выбралась из-под плаща, поднялась, потягиваясь и разминая затёкшие за ночь руки и ноги. Кругом шевелились остальные, ярл спал совсем рядом со мной, теперь хлопая сонными глазами.

- А Отто где? – Спросил Рагнар, - Астор, кто в карауле последний был?

- Он и Квир, - подскочил тот, - где они?

Через секунду все были на ногах, обшаривая пещеру, будто двое крупных мужчин могли спрятаться за невысокими камнями, что валялись у стен. Солнце слегка позолотило край небосвода, его лучики пронизали маленькую пещеру. От входа раздался протяжный стон, и Кай поспешил туда:

- Здесь! – Крикнул рыжий.

Справа от зева нашего убежища лежал Квир, голова и лицо были в крови, он протяжно стонал, держась за разбитое ухо.

- Что случилось? – Астор склонился над мужчиной.

- Сам не знаю, - Квир потряс головой, поднявшись на четвереньки, - сидели у входа, вдруг послышались мелкие шаги, такие, будто дети бегают, мы вышли глянуть, потом вон там, за высоким валуном заметили тени, но не стали отходить от пещеры. И тут мне камнем прям в ухо! Дальше не помню ничего.

- Ищите! – Приказал Астор, - может Отто где-то здесь. Кай, останься с Кристой.

Битый час воины обыскивали всё вокруг, даже камни переворачивали, в надежде на чудо, никому не хотелось верить, что Отто больше нет. Только Пустошь брала свои жертвы, молча и неизбежно.

- Нам пора идти, - Рагнар достал еду из сумы, поделив её на порции для каждого, - до вечера надо отыскать убежище.

Начался трудный подъём, мелкие камни скользили под ногами, норовя унести нас вниз. Рагнар шёл впереди, Астор, ухватив меня за руку, следовал сразу за ним. Мужчины оглядывались поминутно, среди завалов камней могли затаиться людоеды. Чьей жертвой стал Отто, сомнений не было.

Тропка сделалась более пологой, и мы смогли перевести дух, Астор отпустил мою руку, пройдя вперёд к Рагнару, со мной же оставил Кая и Сорена.

- Как же мы не слышали звуков борьбы? – Задала я вопрос, мучивший сейчас всех.

- Людоеды здесь у себя дома, им каждый камушек знаком, каждая расщелина, - ответил хмурый Сорен, - будем стеречь друг друга по четверо, так, глядишь, и продержимся.

Чем выше мы поднимались, тем сильней становилась серая хмарь, висевшая над хребтом даже в солнечные дни. Искажались звуки и образы, поминутно казалось, что позади слышен топот ног, но никого не было видно. Волоски стояли дыбом на всём теле, нервы на пределе, я вздрагивала от каждого шороха, не в силах успокоиться. Мужчины тоже были на взводе, один за другим вытащив мечи из ножен. Их мускулы напряглись до предела, как перед броском, взгляд рыскал среди скал. Худшее – это неведение. Мы знали о враге, но не могли его ни увидеть, ни расслышать.

- Криста, ты ничего не чувствуешь? – Спросил Кай, - Твои силы могут нам пригодиться.

- Тут всё пропитано страхом и смертью, в моей душе лишь ужас от этих мест, - покачала я головой.

- Клянусь, - вдруг сказал Квир, - даже в самой жестокой бойне мне не было так страшно, как на Костяном хребте.

Остальные промолчали, ответа и не требовалось, мужчина озвучил то, что было на душе у всех.

Мы забирались всё выше, по бокам в небо вздымались невысокие скалы, одетые грязно-бурым льдом, обломки камней валялись повсюду, будто какой-то великан крушил тут всё подряд. Тропка петляла среди валунов, и невозможно разглядеть, что ждёт за поворотом.

Вдруг Рагнар замер, согнув руку в локте, призывая к тишине. Все остановились, превратившись в слух. Откуда-то сверху на тропу посыпались камни, что-то или кто-то пробирался прямо над нами. Задрав голову, старались разглядеть, откуда исходит опасность, но тщетно. Шорохи стихли. Астор придвинулся ближе ко