Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

— Пока не проверим безопасность, — ответил дежурный.

— Нам на той стороне дрова вывозить!

— Подадите заявку. Организуем сопровождение в разрешенное время.

Люди ворчали, но расходились спокойно. Было заметно, что ограничения создают неудобства, хотя большинство понимало их необходимость.

Я вдруг почувствовала сильное желание закончить ремонт быстрее. Не ради того, чтобы Ивар похвалил или генерал признал мои способности. Просто в городе жили люди, которым нужен был исправный маяк, чтобы спокойно заниматься своими делами.

Мик заметил, что я остановилась.

— Мы ведь починим, да?

Я посмотрела на него.

Он был совсем молодым, хотя старался держаться так же уверенно, как старшие мастера. Мне вспомнилось, как я сама впервые получила сложный заказ. Тогда очень хотелось, чтобы кто-нибудь старший просто сказал, что все получится.

Но обещать того, чего не знаешь, было нечестно.

— Мы уже сделали важную часть, — ответила я. — А дальше будем проверять. Шаг за шагом.

Мик подумал и кивнул.

— Ивар так же говорит. Только обычно добавляет пару ругательств.

— Наверное, поэтому я еще не стала главным механиком.

Мы пошли дальше.

Вечером я устроилась в маленькой чертежной комнате при мастерской. Ивар разрешил оставлять там документы, чтобы не переносить тяжелые папки в гостевое крыло.

Старая ученическая тетрадь лежала передо мной рядом с копией чертежа седьмого маяка. Я уже несколько раз сравнивала их, но не могла избавиться от ощущения, что пропускаю очевидное.

В ученической работе много лет назад я предложила соединение для маленькой переносной грелки. Устройство должно было сохранять тепло во время коротких перебоев энергии. Для этого я нарисовала дополнительную петлю: поток заходил в узкий боковой канал, задерживался там на несколько мгновений и возвращался в основную линию.

Схема имела недостаток. При резком обратном импульсе петля перегревалась. Тогда мой преподаватель заставил меня провести серию испытаний, и я добавила отдельный ограничитель. Без него конструкция считалась непригодной для больших нагрузок.

Я хорошо помнила тот день. Мастер Верн сказал, что красивое решение становится хорошим только после того, как перестает быть опасным.

На чертеже седьмого маяка повторялась именно первая версия — без полноценного ограничителя. Более того, петля была растянута и соединена с общим распределительным каналом.

Я долго смотрела на линии.

У магических конструкций могли совпадать обычные решения. Никто не владел исключительным правом на круг, угол или простую руну отвода. Но здесь повторялась характерная форма моего старого опыта: два сближенных изгиба, между которыми оставался узкий промежуток. Так я когда-то пыталась сэкономить место внутри маленького корпуса.

Зачем кому-то понадобилось переносить ее на большую защитную башню?

Я поднялась и достала из сумки еще одну тетрадь. В ней хранились исправления, сделанные уже после испытаний. Я разложила оба листа рядом.

Петли действительно совпадали почти полностью. Разница заключалась в двух вспомогательных знаках: в новой схеме они были изменены, будто кто-то пытался увеличить пропускную способность, не меняя основной формы.

Я услышала стук в дверь.

— Войдите.

На пороге стоял генерал.

Я невольно выпрямилась.

— Простите, что без предупреждения, — сказал он. — Ивар сообщил, что вы еще работаете. Мне нужны окончательные ограничения по седьмому маяку, чтобы составить приказ на ночные смены.

— Я почти закончила отчет. Проходите.

Он вошел, но остановился возле двери, будто не хотел занимать мое пространство без приглашения.

Я показала на свободный стул.

— Садитесь, если хотите. Только здесь много бумаг.

Рейнар посмотрел на стол.

— Вижу. Это у вас обычный порядок работы?

— Когда ищу ошибку, да. Если начать прятать документы по папкам раньше времени, потом не помнишь, какие сравнивал.

— Значит, у каждого мастера свой способ поддерживать порядок.

— Вы сейчас вежливо сказали, что здесь беспорядок?

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Я сказал именно то, что сказал.

Я почувствовала, как непривычное тепло поднимается к щекам, и сердито напомнила себе, что взрослые люди иногда улыбаются просто из вежливости.

Рейнар сел и раскрыл принесенный журнал.

Мы вместе уточнили режим работы седьмого маяка. Я объяснила, какие показания нужно снимать каждый час и при каких изменениях следует немедленно уменьшать нагрузку. Он задавал вопросы не ради проверки моей компетентности, а чтобы понять, какие распоряжения отдать караулам.

— Если погода ухудшится раньше, чем вы проверите остальные соединения? — спросил он.

— Придется снизить общий режим и ограничить дальние маршруты. Седьмой не должен работать на пределе.

— Эвакуация поселений?

— При нынешних данных я бы не делала такого вывода. Но вам лучше иметь план на случай одновременного сбоя двух башен.

— План есть. Я уточню его с учетом ваших измерений.

Он закрыл журнал, но не поднялся.

Несколько мгновений мы молчали. Я поняла, что он заметил старую тетрадь с моим именем.

— Вы сохраняете ученические работы? — спросил он.

— Почти все. Иногда старые ошибки оказываются полезнее удачных расчетов.

— Нашли одну из таких?

Я посмотрела на два листа.

— Возможно. Только пока не хочу делать вывод без проверки.

— Тогда не буду торопить.

В его голосе прозвучало не равнодушие, а уважение к границам чужой работы. Я невольно подумала, что за последние годы успела забыть, как выглядит простое доверие.

Рейнар обратил внимание на пустой чайник.

— Вам принести горячей воды? На коридорном посту еще не сменили чай.

— Не стоит. Я сама схожу через несколько минут.

— Хорошо.

Он встал. Уже у двери остановился.

— Госпожа Элден, Ивар считает, что вы нашли причину первого сбоя. Я понимаю, что расследование только началось. Но сегодня мне впервые за несколько недель принесли отчет, в котором честно написано не только то, что удалось сделать, но и то, чего мы пока не знаем.

Я не ожидала такого признания.

— Это обычная часть работы.

— Хотелось бы, чтобы обычная часть работы встречалась чаще.

Он посмотрел на меня немного дольше, чем требовалось для вежливого прощания.

— Доброй ночи, Нора.

Я замерла.

До этого он называл меня только госпожой Элден. Простое имя прозвучало настолько неожиданно, что я ответила не сразу.

— Доброй ночи, генерал.

Он ушел.

Я несколько секунд смотрела на закрытую дверь. Потом медленно села и уставилась на собственные записи.

Это ничего не значило. Он мог просто забыться. Мог устать от официальных обращений. А я, недавно разведенная женщина, не должна была искать особого смысла в каждом слове красивого мужчины.

Но я улыбнулась.

Немного, почти против воли.

И только затем вернулась к работе.

Поздно вечером я снова разложила перед собой две схемы.

В одном месте я долго не могла объяснить различие, пока не заметила маленькую отметку на внутренней дуге. На моем старом чертеже она означала допуск для ручной сборки.