Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

— И тут перемычка как щелкнет! — объявлял он, широко разведя руки. — А госпожа Элден даже не отступила.

— Потому что щелкнул настольный прибор, — заметила я, проходя мимо. — И мы заранее знали, что он может щелкнуть.

За столом рассмеялись.

Мик покраснел.

— Я просто объяснял.

— Объясняй точнее, — сказал Ивар, появляясь за моей спиной. — Иначе завтра все будут думать, будто мы подрывали седьмой маяк, пока генерал не смотрел.

Я взяла поднос с горячей похлебкой и хлебом. В столовой было шумно, люди разговаривали о службе, спорили из-за карты дорог, кто-то жаловался на промокшие сапоги. Несколько человек кивнули мне как знакомой.

Я не ожидала, что простое приветствие окажется таким приятным.

В столице при встрече меня обычно спрашивали об Альдаре: как его здоровье, когда следующий прием, правда ли он заключил новый договор. Здесь спрашивали, удалось ли починить башню.

Я села рядом с Тессой, которая спорила с офицером о дополнительных одеялах для сторожевых постов.

— Нельзя заставлять людей стоять по четыре часа на ветру в мокрых плащах, — говорила она. — Это не мужество, это плохая организация.

— У нас не хватает сухих комплектов на весь резерв, — возражал офицер.

— Тогда менять посты чаще. В лазарете мне не нужны новые больные.

Увидев меня, Тесса подвинула кружку с чаем.

— Нашли минуту поесть? Прекрасное событие.

— Уже второй раз сегодня, — ответила я.

— Прогресс налицо.

Она внимательно осмотрела мою руку.

— Повязка чистая. Молодец. А теперь скажите, правда, что ваши маяки стали работать лучше?

— Седьмой стабилизировали. Но прежние ограничения еще действуют.

— Значит, детям из дальнего поселка пока нельзя гулять за защитной чертой?

— Пока лучше не надо.

Тесса кивнула.

— Я так и скажу учительнице. Она сегодня спрашивала.

Я посмотрела на нее.

— В городе уже беспокоятся?

— Конечно. Люди могут не знать, что такое рунное распределение, но когда по вечерам маяк тускнеет, замечают. У нас вчера привели двух сторожей с переохлаждением. Они слишком долго задержались за линией, пока искали сломавшуюся упряжь.

— Серьезно?

— К счастью, нет. Отогрели, напоили, отправили отдыхать. Но зимой здесь не нужно большого несчастья, чтобы получить неприятности.

Мы ненадолго замолчали.

Тесса отломила кусок хлеба.

— Город вам понравился?

— Я почти не успела его посмотреть.

— Вот и зря. Фарн не сводится к башням и гарнизону. На рынке по утрам продают хорошие сыры. В восточной части есть пекарня, куда даже генерал иногда отправляет денщика. А на нижней площади купальни.

— О них мне уже рассказали.

— Значит, кто-то вас опередил. И хорошо. В выходной сходите. Если, конечно, мы когда-нибудь увидим выходной.

Она говорила с сухим юмором, но без жалоб. Я вдруг поймала себя на том, что слушаю ее с удовольствием. Тесса не пыталась расспрашивать о моем прошлом и не раздавала советов, о которых ее никто не просил.

— Вы давно здесь работаете? — спросила я.

— Двенадцать лет. Приехала на два сезона, потом осталась.

— Почему?

— Люди хорошие. И работы много. А вы, кажется, собирались спросить, не жалею ли я.

— Немного.

Тесса улыбнулась.

— Иногда жалею о том, что не купила дополнительную пару теплых чулок. О переезде — нет.

Я усмехнулась.

— Убедительно.

— Вот и проверите сами. Только сначала научитесь отдыхать хотя бы по вечерам.

Я посмотрела на свою тарелку. Половина похлебки уже остыла, потому что за разговором я снова забыла о еде.

Тесса проследила за моим взглядом и молча подвинула ко мне хлеб.

На четвертый день в Фарне я впервые выбралась за пределы крепости без необходимости ехать к маяку.

Ивар отправил Мика забрать из городского склада старый справочник по составам сплавов. Я вызвалась пойти вместе с ним: нужное издание было редким, и мне хотелось убедиться, что мы нашли правильную таблицу. Кроме того, мне надоели собственные мысли о поврежденной перемычке. Иногда полезно на час отвлечься от задачи, чтобы вернуться к ней яснее.

Город днем оказался еще оживленнее, чем в утро моего приезда. По улицам двигались сани, из окон лавок тянулись запахи горячей выпечки и пряностей. Возле водоразборной колонки выстроились жители с ведрами. Часть домов была соединена трубами с общими отопительными камерами, а на перекрестках стояли небольшие защитные столбы, отмечавшие границы прогреваемых участков.

Мик шел рядом и с удовольствием показывал местные достопримечательности.

— Здесь лучший хлеб, — сказал он возле пекарни. — А напротив сапожник. Он иногда продает обувь дешевле тем, кто работает в крепости.

Я вспомнила гладкие подошвы собственных ботинок.

— Сапожник мне действительно нужен.

— Пойдемте после склада. У него хороший выбор.

Мы свернули к рыночной площади. Там кто-то играл на маленькой деревянной флейте, рядом торговали орехами и сушеными ягодами. Люди переговаривались, ругались из-за цены дров, смеялись над чьими-то шутками. Фарн жил обычной жизнью, насколько это вообще было возможно под защитой семи магических башен.

Возле одной из лавок я заметила женщину с ребенком. Мальчик лет шести держал в руках деревянного дракона и пытался заставить игрушку летать.

— Мам, а если маяк погаснет, дракон генерала нас согреет? — спросил он.

Женщина вздохнула.

— Маяк не погаснет, Том. И перестань бегать по снегу без варежек.

Мальчик недовольно сунул руки в карманы.

Я прошла мимо, но его вопрос остался со мной.

В столице было легко говорить о тысячах жителей. Цифра не имела лиц. Здесь у нее появились варежки, потерянная игрушечная веревка, материнский усталый голос и желание верить, что взрослые обязательно справятся.

В складе мы нашли справочник и несколько старых ведомостей. Хозяин помещения, полный мужчина по имени Рон, подробно рассказал, когда поступали запасные материалы и какие партии забирала крепость. Я записала номера, но не стала делать выводов по его словам: складские пометки требовали проверки.

На обратном пути мы зашли к сапожнику.

Пока мастер подбирал мне ботинки с ребристой подошвой, Мик разглядывал витрину с детскими варежками.

— У сестры сын в таком возрасте, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Вечно все теряет. На прошлой неделе две пары за три дня.

— Значит, у него богатая коллекция где-то под снегом.

Мик засмеялся.

Я купила ботинки. Они были тяжелее столичных, зато держались на льду уверенно. Когда мы вышли на улицу, мне пришлось привыкать к их необычной жесткости, но уже на первом скользком участке я поняла, что сделала правильный выбор.

— Ну вот, — сказал Мик. — Теперь и Ивар придраться не сможет.

— Не уверена. Он наверняка найдет другое.

— Найдет, — с серьезным видом подтвердил Мик.

Я рассмеялась.

Вернувшись к воротам крепости, мы заметили небольшую группу людей возле объявлений. Дежурный вывешивал распоряжение о временном