История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Вопросы прозвучали почти одновременно. Цзян Сюэнин сначала хотела успокоить брата с сестрой, однако вдруг растерялась и сухо ответила:

– Обошлось. Я отделалась легким испугом.

Шэнь Чжии с облегчением выдохнула, но в глазах Шэнь Цзе по-прежнему виднелась тревога. Он вспомнил о последних столичных событиях и просьбе Янь Линя. Ему хотелось поговорить с Цзян Сюэнин, однако из-за посторонних беседу пришлось отложить.

Между тем принцесса Лэян повернулась к Сяо Шу:

– Старший брат у себя?

Та окинула обоих взглядом: похоже, брат и сестра тайком покидали дворец и недавно вернулись.

– Его величество прибыл примерно час тому назад и сейчас, вероятно, все еще разговаривает с вдовствующей императрицей.

Шэнь Чжии тут же приподняла подол и торопливо направилась в покои матери. Ее брат понял, что поговорить с барышней Цзян не получится, тяжко вздохнул и поспешил за принцессой.

Цзян Сюэнин обернулась: по длинному проходу удалялись брат и сестра – он высокий, она пониже, – и навстречу им шли чиновники из Палаты наказаний. Те поклонились. Принц и принцесса ответили на приветствие и скрылись за воротами.

Палаты Янчжи находились южнее, ближе к Внешнему двору, поэтому Чэнь Ин и Чжан Чжэ направились в ту же сторону, что и барышни, но свернули на первой развилке, чтобы обойти женские покои окольным путем и избежать пересудов. Цзян Сюэнин застыла на месте, глядя им вслед.

– Вторая барышня Цзян! – окликнула удивленная Фан Мяо.

В голове той все яснее звучал настойчивый призыв. Поддавшись порыву, всколыхнувшему сердце, барышня приняла решение:

– Если бы не господа Чэнь и Чжан, я лишилась бы головы. Мне следует поблагодарить их за великую милость. Ступайте без меня.

Фан Мяо округлила глаза, остальные девушки тоже не смогли скрыть удивления. Яо Си встрепенулась, вскинула голову и посмотрела на барышню Цзян. Та же, не глядя по сторонам и ничего не объясняя, направилась к чиновникам, оставив ошеломленных соучениц позади.

Чэнь Ин и Чжан Чжэ вышли из дворца позже и шагали медленно, держась подальше от девушек, поэтому Цзян Сюэнин быстро их догнала. Младший евнух, освещавший им путь с фонарем, заметил ее первым. За ним обернулись Чэнь Ин и Чжан Чжэ. Цзян Сюэнин остановилась неподалеку, низко поклонилась и, подняв голову, произнесла:

– Благодарю вас, господа, за спасение. Я осмелилась побеспокоить вас, чтобы выразить личную благодарность господину Чжану.

– Господину Чжану? – вскинул брови Чэнь Ин. – Значит, мне тут делать нечего.

Помощник главы Палаты наказаний был человеком догадливым. Се Вэй уже предупреждал его, что вторая барышня Цзян – особа незаурядная. Да и в разбирательстве Чэнь Ин почти не участвовал, поэтому ничуть не обиделся.

– Господин Чжан, побеседуйте с барышней. Я подожду впереди, – улыбнулся он и вместе с евнухом направился дальше.

Тот не ответил. Сцена напомнила Цзян Сюэнин прошлую жизнь, только тогда их тактично покинул Се Вэй. Чжан Чжэ был облачен в просторное платье чиновника с широкими рукавами. Он стоял, сложив руки перед собой, и молча смотрел на барышню. Его силуэт почти сливался с окружающей тьмой.

Когда Чэнь Ин скрылся из виду, Цзян Сюэнин шагнула вперед. По этой дороге редко ходили, и угол одной из каменных плит чуть приподнялся. Его-то барышня и задела носком туфли. Не разобравшись, что происходит, она потеряла равновесие и чуть не упала.

«Не тронь ее», – прозвучал голос в его голове, однако рука, вопреки воле, вытянулась и подхватила девушку. Тонкие пальцы с выступающими суставами давно покрылись мозолями из-за необходимости много писать, однако их хватка была удивительно крепкой. Тепло ладони проникало сквозь тонкую ткань рукава и грело кожу. Цзян Сюэнин едва не рухнула в объятия мужчины, по неосторожности больно ударившись лбом о его острый подбородок. Чжан Чжэ не пользовался благовониями, от его одеяния исходил лишь едва уловимый аромат мыла, но, когда барышня в смятении схватилась за лоб, подняла голову и поймала взгляд черных глаз, этот запах настолько усилился, что окутал ее с головы до пят, и лицо девушки запылало. Спустя мгновение она опомнилась и торопливо отпрянула, стараясь восстановить подобающую дистанцию.

В прошлой жизни Цзян Сюэнин нередко позволяла себе вольности. Едва познакомившись, она не упускала ни единого шанса подразнить Чжан Чжэ, чтобы смутить его. Однако со временем прониклась к мужчине уважением, полюбила и больше не смела к нему прикасаться. Ей не хотелось вновь произвести дурное впечатление. Вдруг он решит, что перед ним легкомысленная особа, готовая броситься в объятия при каждом удобном случае. Барышня даже обрадовалась, что евнух унес фонарь, иначе румянец на щеках выдал бы ее смятение.

– Из-за рассеянности я не посмотрела под ноги, – сказала она, собравшись с мыслями. – Благодарю вас, господин Чжан.

Нежное благоухание от прильнувшей к его груди девушки вдруг отхлынуло. Пальцы мужчины сомкнулись в пустоте, и меж ними проскользнул ночной ветерок. Чжан Чжэ медленно опустил руку.

– Пустяки. Я просто исполнил свой долг. Не стоит благодарности.

Фраза показалась девушке знакомой. Чжан Чжэ ничуть не изменился, и все же та жизнь осталась в прошлом. Цзян Сюэнин еще никому не причинила боли, не довела этого человека до тюрьмы и не стала причиной гибели его одинокой матери. Можно было начать сначала. Она не вышла замуж за Шэнь Цзе и не желала снова становиться императрицей.

Барышня тщательно скрыла все тайны в глубине глаз и, глядя на его силуэт, тихо произнесла:

– Запретный город полон опасностей и ловушек. Даже господин Чэнь пришел сегодня во дворец лишь для отвода глаз и всячески уклонялся от ответственности. Только вы, господин Чжан, отважились докопаться до истины и очистить мое имя, чем выгодно отличаетесь от придворных, которые даром получают жалованье.

Чжан Чжэ долго молчал и лишь спустя долгое время сказал:

– Ваш покорный слуга лишь наблюдатель со стороны. Вы же, вторая барышня Цзян, находитесь в гуще событий и должны соблюдать предельную осторожность.

«Даже сейчас он называет себя моим покорным слугой? – удивилась Цзян Сюэнин. – До чего же он скромен!»

– Разумеется, – ответила она. – Ведь мне предстоит провести во дворце еще полгода, а я ужасно боюсь смерти и не могу им позволить так просто себя погубить.

Пальцы Чжан Чжэ незаметно сжались в кулак. Оказывается, она боялась смерти и боли. Сколько же мужества понадобилось той прежней императрице, чтобы, угодив в безвыходное положение, пожертвовать ради него своей жизнью? Она доверилась ему без оглядки, и Чжан Чжэ испугался, что если простоит перед ней слишком долго, то усомнится в своем решении.

– Рад, что вторая барышня Цзян не забывает о бдительности. Ночь уже поздняя, и мне, постороннему, негоже задерживаться во