Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Чем же они таким занимаются, что даже драконы обходят их стороной?

Эльза засела в библиотеке, два дня листала пыльные фолианты, делала пометки, рисовала схемы. Идеи складывались в голове в единую пугающую картину. Оставалось найти тех, кто поможет воплотить ее в жизнь.

— Вейс, — позвала она, заглянув к нему в лабораторию, и в голосе зазвучала та самая опасная нотка. — Ты, случайно, не знаешь кого-то с кафедры эзотерики?

— С кафедры… — Вейс приподнял бровь, и лицо его приняло озабоченное выражение. — О тех, кто изучает грань?

— Именно.

Профессор подошел к ней, взял за руку и утащил к своему столу, понизил голос до заговорщического шепота, оглянулся на дверь, будто проверяя, не подслушивает ли кто:

— Эльза, ты, наверное, не знаешь, но эзотерики у нас… крайне нелюдимые. Общество их не очень-то принимает.

Вейс говорил всё тише, почти шептал:

— Общаться с ними незамужней девушке… не стоит. Репутация может пострадать.

— Значит, они плохие? — усмехнулась Эльза.

— Нет! — Вейс даже руками замахал. — Что ты! Просто… они много работают. С темными силами. С плохими энергиями. Даже с неупокоенными душами. Представляешь? — его голос сорвался на шепот, и он снова испуганно оглянулся.

Эльза аж засияла.

— Профессор Вейс, — в ее голосе зазвенела решимость. — Познакомьте меня с кем-нибудь с эзотерического направления. Я чувствую — это то, что мне нужно.

Вейс побледнел. Глаза его округлились.

— То, что нужно, для чего? — спросил он дрожащим голосом. — Эльза, ты сама не своя уже который день. Переломала мне десяток карандашей. Признавайся. Что случилось?

Она помотала головой. Но Вейс не отступал, уговаривал, умолял, говорил, что они уже почти как семья, что она может на него положиться. И Эльза сдалась.

Проговорили почти час. Она выложила всё: и злость на Крэга, и обиду, и свой безумный план. Вейс слушал, ходил по комнате, сокрушался, разводил руками.

— Это какой-то бред! — бормотал он. — Никто не поймет! И вообще, не стоит ссориться с Крэгом!

Но в конце концов он остановился, тяжело вздохнул, посмотрел на нее внимательно и заключил:

— Но ты же не остановишься, да?

Эльза невинно похлопала ресницами.

— Ладно. Помогу. Есть у меня один знакомый.

Он рассказал всё, что знал про эзотерический корпус и его обитателей.

А через два дня у него в гостях сидел его друг — заведующий кафедрой профессор Маттеус Озре.

Эльза ожидала увидеть мрачного типа в черном балахоне, с горящими глазами и крючковатыми пальцами. Вместо этого перед ней оказался сухопарый живой мужчина лет пятидесяти с острыми скулами, быстрыми глазами и руками, которые не знали покоя, — они постоянно что-то вертели, перебирали, перекладывали, будто жили своей собственной жизнью.

— Эльза, — представил ее Вейс. — Та самая целительница, которая меня с того света вытащила.

— Знаю, — кивнул Озре, разглядывая ее с неподдельным, почти детским любопытством. — Слышал. И не только о Вейсе. О Валентине де Роше, о суде, о леопарде… и о вашем чувстве юмора, которое, говорят, граничит с искусством.

— Я стараюсь, — улыбнулась Эльза.

Маттеус хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Что ж, — сказал он, усаживаясь поудобнее. — Рассказывайте. Что за безумие вы задумали на этот раз?

Эльза рассказывала долго. О том, как в ее родных краях люди наряжались в чудовищ, вырезали светильники из тыкв, пугали друг друга историями о призраках. О том, как дети ходили по домам и просили угощение, говоря: «Сладость или гадость?», и если не дать что-либо сладкое, то тебе могли устроить настоящую гадость.

Озре слушал, не перебивая, но в его глазах загорался всё более яркий интерес.

— Это всё забавно, — подытожил он, когда Эльза замолчала, — но мои студенты изучают настоящую грань. Настоящих духов. Зачем нам участвовать в этом празднике?

— А что, если совместить? — спросила Эльза, и в ее голосе зазвучала та самая опасная нотка, которая так настораживала Вейса. — Праздник и эксперимент. Сделать так, чтобы один из нас… стал духом. На время.

Маттеус замер. Его руки, которые до этого без устали что-то перебирали, вдруг остановились.

— Вывести сознание из тела? На несколько часов? — переспросил он, и в голосе его послышалось нечто среднее между ужасом и восторгом. — Это… это возможно. Опасно, но возможно. А если добавить правильную атмосферу…

— Паутину, — подхватила Эльза, и ее глаза загорелись. — Много паутины. Белые полотна, пропитанные чем-то, похожим на кровь. Страшные клокочущие звуки. Даже крики. Разбросать части тел, которые кажутся настоящими, но на самом деле бутафория. И свет. Полумрак, дрожащие тени, чтобы каждый уголок казался ловушкой.

Озре смотрел на нее так, будто видел впервые. Его губы приоткрылись, глаза расширились.

— О… — выдохнул он, и голос его сорвался на шепот: — Это же отличная атмосфера для студентов. Закалка для тела и души. Подготовка к тому, с чем им предстоит столкнуться в будущем.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина, наполненная только треском магических ламп и тихим дыханием двух безумцев, которые, наконец, нашли друг друга.

— А как мы это всё сделаем? — спросил Маттеус, и его голос дрожал от нетерпения.

— Я помогу, — просто ответила Эльза. — У меня есть опыт в этом.

Озре улыбнулся той же опасной, предвкушающей улыбкой, какой Эльза улыбалась, говоря Крэгу о Хэллоуине. У них двоих нашелся общий язык, который не нуждался в словах.

— Мне нужно будет познакомиться с вашими студентами, — сказала она, вставая. — Показать, как сделать кости, чтобы выглядели как настоящие. И кровь. Настоящая кровь — это скучно. А бутафорская, которая течет, но не оставляет следов… это искусство.

— Вы умеете делать такую кровь? — глаза Маттеуса светились опасным, почти детским восторгом.

— Умею, — улыбнулась Эльза. — Научу.

* * *

Через три дня она уже стояла посреди эзотерического корпуса, окруженная десятком студентов, которые смотрели на нее с недоверием.

— Для начала — кости, — сказала Эльза, раскладывая на столе гипс, краски, какие-то странные формочки. — Настоящие кости — это скучно. Они белые, тяжёлые, их не повесишь на стену. А наши легкие, но будут выглядеть так, будто их выкопали из могилы.

Она показала, как смешивать гипс, как придавать форму, как тонировать, чтобы создать эффект старости. Студенты переглядывались, но повторяли.

— Теперь кровь, — продолжила она, доставая бутыль с густой темно-красной жидкостью. — Эту можно нанести, и она будет течь, как настоящая. Но если вылить ее на плащ, она не оставит пятен. Секрет в пропорциях.

Она капнула на собственную ладонь, дала жидкости стечь, потом вытерла руку тряпкой. Кожа осталась чистой.

— Как вы это сделали? — выдохнула девушка в черном плаще.

— Секрет фирмы, — подмигнула Эльза. — Научу, если пообещаете, что на Хэллоуин никто не