Исцели меня - Ефимия Летова

У меня кружилась голова, мне так хотелось этой запретной вожделенной близости.

— Потрогай меня ещё, — процедил дрок сквозь зубы. Я вытянула руку и погладила его по гладкому чуть влажному лбу.

— Потрогала.

— Перестань издеваться!

— Кто из нас издевается? — я снова положила ладонь на его поджарый упругий живот. — Не хочу быть виноватой. Не хочу приближать наше расставание. А тебя хочу. Первый раз в жизни.

— Это грех, — его зелёный взгляд был мутным от желания. — Даже если я не вернусь… Я не должен. Шрайна…

— Скажи это ещё раз.

— Шрайна. Потрогай его. Рукой. Губами. Я хочу быть внутри тебя. Это невыносимо. Это ужасно. Это…

Я снова села на его бедра, наклонилась к лицу и вдыхала его дыхание.

— Клятый Лордер забрал мою невинность, забрал мою нормальную жизнь и шанс на счастье. Флетвик пользовался мной, как обувной щёткой. Но ты… ты даже не человек. Как же так?!

Рок прихватил зубами мою нижнюю губу, я скользнула языком в его рот, малодушно принимая этот жест за согласие и капитуляцию. Глядя в глаза Рока, рукой направила его твёрдый член внутрь своего тела, влажного, мягкого, горячего, предвкушающего свою первую добровольную и желанную близость.

Виноградная лоза обвивала мои ягодицы и бёдра, сдавливая их в ритма толчков наших тел. Мне казалось, что и у меня есть хвост. Мне казалось, что и я обладаю властью над ней.

Рок простонал мне в рот что-то невнятное, а потом меня шарахнуло его магией так, что на мгновение стало больно. Мышцы сжались в неконтролируемом спазме, я выгнулась дугой назад, приподнимаясь и опускаясь, сжимая его, пульсируя от ощущения водоворота, закручивающего нас обоих, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Дыхание перехватило, низ живота налился почти болезненной сладкой тяжестью. Волосы щекотали голую спину.

— Шрайна…

Мне хотелось почувствовать его тело на себе — но это было невозможно из-за единственной позволенной, возможной для нас позы. И я двигалась, особенно остро ощущая скольжение члена по тугим напряжённым стенкам собственного нутра, то опускаясь и целуя всё, до чего дотянусь, то приподнимаясь, разглядывая Рока, зажмуривавшегося, сжимавшего, закусывавшего губы с проступившими на нижней губе зелёными капельками крови.

Я поступила проще — зажала рот кулаком.

Если бы не охрана, я бы позволила себе застонать в голос. Да что там, закричать, выплёскивая голосом всю застарелую боль, накопившуюся внутри. Лишнюю боль, ненужную, словно оставшиеся от прежних жильцов тюки со старой одеждой на чердаке.

Я не нуждалась более в этой боли.

Быстрее, быстрее, быстрее…

До высшей точки я добралась первой, сжалась, задыхаясь и содрогаясь. В тот же момент Рок распахнул зелёные глаза, непривычно растерянные — и я почувствовала толчок его горячей спермы внутри. Несколько толчков. Густая струйка потекла по внутренней стороне бедра. Я замерла, прогоняя мысли, отдаваясь ощущениям тела.

Тело хотело расслабиться. Растечься лужицей топлёного масла.

А еще повторить.

— Это… — начал было Рок и замолчал. Я приподнялась — его щёки были влажными.

— Всё хорошо, — хрипло произнесла я, голос отказывался повиноваться. — Всё нормально. Так и должно быть. Так почти всегда и бывает.

— Мне не по себе, — пробормотал он.

— Просто твой резерв наполнился слишком резко. Какое-то время ты можешь ощущать слабость и головокружение. Это пройдёт. Не думай сейчас ни о чём. Можешь поспать. Как жаль, что ты не можешь меня обнять. Мне не хватает твоих рук.

Флетвик говорил о каком-то локальном телепортационном портале. Я не была слишком уж сведущей в вопросах такого рода, мои магические способности были просты и узконаправленны. Несведуща, но не настолько, чтобы не понимать, что это значит — в один далеко не прекрасный момент Рок может попросту исчезнуть из моей жизни. Исчезнуть в самом прямом смысле слова: раствориться в воздухе или шагнуть в открывшуюся в потолке дверь… Понятия не имею, как выглядят порталы, ни разу не видела — и вряд ли предоставится такой шанс. Судя по всему, даже зачарованные цепи пленника не удержат…

Что ещё говорил Флетвик?

Артефакт. Артефакт, который позволит установить местонахождение своего владельца…

— Вот так оно и бывает, да? — нарушил мои размышления Рок, его голос был глух, и я улыбнулась ему, стараясь не показывать, что тоже готова расплакаться.

Потом.

Всё потом.

Лишь бы у нас было это самое «потом».

— Вот так. И не только. Тебе понравилось?

Рок не ответил, зелень румянца проступила на щеках, золотые руны разукрасили, подсветили кожу.

Я погладила его по плечу, провела пальцем по внутренним узорам.

— Где здесь написано, что тебе было со мной хорошо?

— Знающий прочтёт, — шепнул он.

— А что нужно, чтобы стать знающей?

— Родиться вадроком. Искупаться в гайши. Гайши учит.

— Я не являюсь знающей и не могу ничего сказать наверняка, но… хочешь, повторим? Какая теперь разница… а время уходит. Мне было хорошо.

— Время уходит, — эхом отозвался Рок. Я снова села на его бёдра, разглядывая его лицо.

— У нас мочки ушей протыкают только женщины. Где вы берёте металл для этих колечек? Вымениваете у людей на целебные зелья? Это что-то значит?

Лицо Рока исказилось, а зеленый отсвет щёк принял несколько болезненный оттенок.

— Это не мои, — процедил он.

— Как это? — я изумилась совершенно искренне, настолько органично смотрелся со своим украшением дрок. — А чьи?

— Понятия не имею. Грязный гойшон… это появилось после посещения его мерзодельни. С какой целью — мне он не удосужился сообщить. Какое-то время я прибывал без сознания, прежде чем очнуться здесь.

— И ты не попытался их снять? Хотя бы своими… ветками. Они у тебя не менее ловкие, чем пальцы.

Рок угрюмо уставился на меня.

— У тебя свободны руки. Попробуй, сними.

Я погладила его уши, наклонилась ближе, чтобы отыскать защёлку — и не смогла это сделать. Колечки оказались совершенно гладкими, цельными, и каким образом их вживили в плоть, так и осталось для меня загадкой.

Решить её я всё равно не могла, так что оставила это зряшное занятие. Сжала бёдра и опустилась на Рока всем телом.

— Мне так жаль.

Я не могла подобрать нужных слов, чтобы объяснить, насколько я понимаю ощущения после насильного надругательства над собственным телом, в чём бы оно ни заключалось. Чувство обречённости и потери.

— Что у вас делают… после? — после небольшой паузы спросил Рок.

— После близости? — я касалась губами его подбородка, его щеки, кончика носа. — Спят… Или идут в ванную смывать следы с кожи. Или едят. Кстати, и нам бы с тобой не мешало бы вымыться и поесть…

— Нет, я