Попаданка. Мой гарем — мои правила - Вика Пламя

Я села на трон. Подушка была мягкой, но спинка — жёсткой, и я почувствовала, как холодное дерево касается лопаток через тонкую ткань рубашки.

Эльф опустился на колени первым. Медленно, грациозно, как будто это было не унижение, а танец. Он подполз ко мне на коленях — я сжалась, и остановился у моих ног. Его белые волосы касались моих колен. Он наклонился и прижался губами к моей правой ступне. Поцелуй был долгим, тёплым, и я почувствовала, как от этого прикосновения по ноге прошла волна тепла, поднялась выше, к бедру, к животу. Тело отозвалось. Мокро. Снова мокро.

— Принимаю, — сказала я. Голос дрогнул.

Эльф поднял голову. В его глазах мелькнуло облегчение. Он отполз в сторону и замер, опустив голову.

Орк подошёл вторым. Он не стал опускаться на колени — он просто упал на пол, тяжело, так, что пол дрогнул. Подполз ко мне, и я почувствовала запах его кожи — мускусный, терпкий, с ноткой дыма. Он прижался губами к моей левой ступне. Поцелуй был грубым, горячим, и я почувствовала, как его язык чуть коснулся кожи. Тело снова отозвалось. Я сжала подлокотники трона.

— Принимаю, — сказала я.

Орк поднял голову. В его янтарных глазах блестели слёзы. Он отполз в сторону и сел рядом с эльфом.

Рыцарь подошёл последним. Он не полз. Он шёл. Медленно, тяжело, как будто каждый шаг давался ему с боем. Он остановился передо мной и посмотрел в глаза. В его взгляде была ненависть. И что-то ещё. Что-то, что я не смогла прочитать.

— Принимаю, — сказала я, не дожидаясь, пока он опустится на колени.

Он вздрогнул. Медленно, очень медленно опустился на колени. Прижался губами к моей ступне — коротко, сухо, без тепла. И отполз в сторону.

В комнате стало тихо. Я сидела на троне, смотрела на троих мужчин, которые стояли передо мной на коленях, и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Не ломается — меняется. Как будто я переступила черту, которую не должна была переступать.

А потом дверь открылась, и вошла служанка с подносом. На подносе была еда — хлеб, сыр, какие-то фрукты, кувшин с вином. И ещё что-то — маленький флакон с тёмной жидкостью.

— Госпожа, — сказала служанка, ставя поднос на стол. — Ваш утренний напиток. И ещё… — она запнулась, — прибыл посланник от леди Ирмы. Она требует ответа до полудня. Насчёт арены.

Я посмотрела на эльфа. Он смотрел на меня. В его глазах было предупреждение.

— Скажи, что я подумаю, — сказала я служанке. — И принеси мне… — я запнулась, — воду. Не вино. Воду.

Служанка удивлённо посмотрела на меня, но кивнула и вышла.

Я откинулась на спинку трона и закрыла глаза. Я не знала, что делать. Не знала, как быть. Не знала, кто я теперь.

Но я знала одно: если я не разберусь, эти трое умрут. И я умру вместе с ними.

Я открыла глаза и посмотрела на эльфа.

— Расскажи мне всё, — сказала я. — Всё, что я должна знать. С самого начала.

Он поднял голову. В его серебряных глазах мелькнула тень горьой улыбки.

— Слушаюсь, Госпожа, — сказал он. — Но сначала вам придётся кое-что сделать. Иначе к полудню мы все будем трупами.

Он посмотрел на плеть, которая лежала на кровати.

— Леди Ирма не примет «я подумаю». Она примет только одно: доказательство, что вы всё ещё Госпожа. Что вы сильны. Что вы можете причинять боль.

Я посмотрела на плеть. Потом на рыцаря. На его шрам. На его сжатые кулаки. На его глаза, в которых горела ненависть.

— Я не могу, — прошептала я.

— Можете, — сказал эльф. — Просто держите крепче. И не думайте. Совсем не думайте. Если вы начнёте думать, вы не сможете. А если не сможете — мы умрём.

Он поднялся с колен. Подошёл к кровати, взял плеть и вложил её мне в руку. Его пальцы сжали мои.

— Я буду считать, — сказал он тихо. — До трёх. На счёт «три» вы ударите. Не сильно. Просто достаточно, чтобы остался след. Рыцарь выдержит. Он сильный. Он выдержит всё.

Я посмотрела на рыцаря. Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Только ненависть. И что-то ещё. Что-то, что я не хотела называть.

— Один, — сказал эльф.

Я сжала плеть. Рукоятка была тёплой от его пальцев. Металлические наконечники блестели.

— Два.

Рыцарь поднял голову. Его губы дрогнули. Он чуть улыбнулся. Горько.

— Три.

Я ударила.

Плеть рассекла воздух с свистом и опустилась на плечо рыцаря. Кожа лопнула. Брызнула кровь. Он не вскрикнул. Только сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. И посмотрел на меня. В его глазах больше не было ненависти. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри всё перевернулось.

— Ещё, — сказал он хрипло. — Ещё. Не останавливайся. Иначе она не поверит.

Я ударила снова. И снова. И снова. Плеть свистела, кровь брызгала, и я чувствовала, как что-то внутри меня ломается.

А потом рыцарь застонал. Не от боли. От чего-то другого. И я поняла, что он возбуждён. Что его член, который я видела через тонкую ткань штанов, стоит колом. Что он хочет этого. Что он хочет, чтобы я продолжала.

Я опустила плеть. Рука дрожала. Кровь рыцаря капала на пол — тёмные капли на светлом камне.

— Достаточно, — сказала я. Голос был хриплым. Чужим.

Эльф подошёл ко мне. Взял плеть из моей руки. Его пальцы были холодными. Спокойными.

— Достаточно, — согласился он. — На сегодня. Она поверит. Пока.

Он посмотрел на рыцаря. Тот сидел на полу, тяжело дыша, и кровь стекала по его плечу, капала на пол. Но в его глазах было что-то новое. Что-то, чего не было раньше.

Уважение.

— Ты можешь идти, — сказал эльф рыцарю. — Я обработаю рану. Госпожа, — он повернулся ко мне, — вам нужно отдохнуть. Скоро придут с ответом от леди Ирмы. Вам нужно быть готовой.

Я кивнула. Встала с трона. Ноги дрожали. Я подошла к кровати и села, глядя на свои руки. На них была кровь. Кровь рыцаря. Я не чувствовала ничего. Только пустоту.

— Госпожа, — сказал эльф тихо. — Вы сделали то, что должны были. Вы спасли нас. На