Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная

— О-очень вдохновляюще, — горько усмехнулся эльф, подставляя кисти наемнице с ее импровизированной отмычкой. — Поверь, мэтрис, мне даже притворяться не придется.

— Придется, — преувеличенно-ласково улыбнулась я. — Потому что Алона хоть и крепкая женщина, до особняка она тебя не дотащит. Поэтому за воротами дворца ты пойдешь сам, иначе она тебя просто бросит. А без целительского блока ты сдохнешь под стенами максимум к утру.

— Поверь, я так и сделаю, — покивала моя помощница. — Ну а чего ты удивляешься, остроухий? Ты же хотел идти до конца, вот и не удивляйся, что он приближается...

Войдя через несколько часов в знакомую комнату экономки, я обнаружила, что эльф и младший целитель Эшер Гербоуд с закрытыми глазами сматывают бинты под мерный счет моей помощницы. Алона прохаживалась перед мужчинами, один из которых сидел в постели, белея свежими повязками, а второй — на стуле рядом.

— Эт-то что за эльфийские народные ремесла? — чуть не подавилась я от удивления. — Зачем ты их заставила это делать, у нас что, обслуживающий персонал кончился?

— Не-ет, — усмехнулась Алона. — Просто решила занять их с пользой для дела. Ну, и просто здорово управлять людьми, согласись?

Я закатила глаза, проглотив неуместный смешок. Изобретательность бывшей наемницы во всем, что касалось мести иногда меня возмущала, но чаще восхищала. Наверняка вытащить этот полутруп за стены дворца было нелегко, даже с учетом его относительной сговорчивости. А то, что эльф сейчас даже почти не кашлял, несмотря на слишком черные круги вокруг глаз и пятна на шее, говорил о том, что если взять у него анализы, скорее всего выяснится, что содержание крови в стимуляторах будет минимальным.

— Оставьте нас, — криво улыбнувшись, попросила я помощницу. — Времени у меня не много, не хотелось бы тратить его зря.

— Гербоуд, ты победил! — кивнув, объявила она. — На выход! Теперь можешь пойти на кухню, Даннет тебе оставил тарелку супа.

Не дожидаясь, когда за ними закроется дверь, я подошла к кровати, прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и провела раскрытыми ладонями над телом эльфа, очерчивая форму ауры. Как я и предполагала, без блоков гниль почти вплотную подобралась к Нижнему Магическому Узлу.

— Что ты собираешься делать? — насторожился Тэл, стоило мне взяться за край одеяла.

— Обследовать тебя, чтобы понять, как лечить, — не открывая глаз, пробормотала я, пытаясь освободить себе поле деятельности.

Но эльф вцепился в одеяло такой мертвой хваткой, как юная девственница в первую брачную ночь с престарелым супругом. От неожиданности я распахнула глаза, тут же наткнувшись на крайне возмущенный взгляд остроухого. Молчаливая попытка решить проблему силой успехом не увенчалась.

— Та-ак, — проговорила я, вопросительно приподняв бровь. — Может, объяснишься?

— А действий недостаточно? — огрызнулся эльф.

— Значит, угрожать кинжалом королеве ты смелый, а предстать перед целителем в исподнем до сих пор боишься?

Тэл густо покраснел, то ли от злости, то ли от моей откровенности.

— Ты не понимаешь, — прошипел он. — Я думал... это другое!

Хм... Выходит, все-таки от злости. Я честно попыталась вспомнить хоть что-нибудь, касающееся эльфийских заморочек о целительских обследованиях, но безуспешно. В Рощах я работала только с животными, а для этого их хозяевам раздеваться точно не приходилось. В прочитанных же мной книгах не было ничего об их повышенной стеснительности.

— Да ладно? — я вскинула брови в притворном удивлении, и сама начиная злиться. Времени в обрез, а он тут кочевряжится. — Вот прям совсем-совсем разные вещи?

— Да! — бросил он. — У эльфов принято...

— В живого человека кинжалом тыкать? — уже откровенно ухмылялась я. — Тогда как вы размножаетесь? Почкованием?

— Ты... Ты... Ты совсем разницы не видишь?!

— Вижу, конечно! — закатила я глаза и, решив, что переговоры затягиваются, откинула одеяло с противоположной стороны, набросив край строптивому пациенту на голову. — И уж поверь, член с кинжалом вряд ли перепутаю.

— Бесстыжая! — приглушенно воскликнул он, пытаясь быстро выпутаться.

Не выдержав зрелища беспомощно сучащих по простыни красивых мускулистых ног в попытке прикрыться, я расхохоталась. В чем-чем, а в благопристойности меня обвинить было, конечно, сложно, но он так искренне этому удивлялся, что сдержаться не получилось.

— Вот ужас-то, правда? — простонала я, вытирая слезы одной рукой, а другой пытаясь приспустить исподнее пониже, чтобы освободить пространство для манипуляций. — Но если ты думаешь, что можешь поразить меня чем-то, чего я доселе никогда не видела, хочу тебя разочаровать. Во-первых, у тебя их там точно не два, а во-вторых, я уже и так все видела...

Когда я положила руку ему на лобок, эльф издал такой страдальческий стон, что мне даже стало его немного жалко. Кажется, я его все-таки унизила или даже осквернила. Нечаянно, конечно, и во благо, но для мужчины это не имело значения. Он обреченно вытянул ноги и отчаянно заскрипел зубами, цедя что-то на эльфийском. Ладно, проклятия я как-нибудь переживу, сейчас главное разобраться с его аурой.

Понимая, что времени у меня не много, я прижала вторую ладонь чуть пониже солнечного сплетения и проговорила заклинание призыва силы, дающей мне власть над Жизнью. В этот раз я не стала закрывать глаза, чтобы не только в магическом спектре увидеть, как от пальцев разбегаются серебристые нити, тут же растворяясь в бледной коже с черными отметинами гнили.

Отдача собственной ауры эльфийского мага чувствительно уколола подушечки пальцев и основание ладоней, прошив разрядом руки до самых плеч. На мгновение мышцы свело от боли, но я только усилила напор. Материализовавшейся мантией Белой Целительницы придавило так, что задрожали колени. Вот сильная зараза! Это какой же Рощей он владел, столичной что ли?!..

Я потеряла счет времени, когда почудилось, что давление начало ослабевать. Рубашка прилипла к спине, пот заливал глаза, пучок, в который я собрала волосы перед уходом из дворца, рассыпался, и теперь белый полог отгораживал меня от притихшего эльфа. Правда, то, что он все еще в сознании, я могла определить и так. Эрекция — достаточное доказательство того, что мысль материальна, а думающий все еще жив.

В голове мелькнуло, что такое добро достанется какой-нибудь эльфийке, и как-то неожиданно взгрустнулось. Добро не в смысле причиндалов, а в смысле силы магии и духа, упорства, благородных порывов... Да и в целом парень не был идиотом, просто обстоятельства так сложились. Но такого надругательства мне точно не простят!

Последний очаг гнили, наконец, начал поддаваться, и я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Мое дело — вылечить