Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти

Марла посмотрела на неё с лёгким удивлением.

— Тебя беспокоит, что тебя считают ребёнком, или то, что так считает Аргон?

— Что считают в общем, конечно, но он такой назойливый, невежественный и…

— Гея, — перебила Марла.

— Что такое?

— Твоя аура…

— Что?

— Она стала оранжевой. Цвет полыхнул, как вспышка, когда ты заговорила об Аргоне и о том, как тебя раздражает, что он называет тебя соплячкой. Это не просто злость из-за того, что он тебя недооценивает. Это очень явная физическая реакция на то, что Аргон не видит в тебе женщину. Тебя к нему влечёт?

Гея так сильно покраснела, что ей стало жарко.

— Нет! Конечно, нет! Я его почти не знаю! И к тому же… у меня есть парень!

— Как зовут твоего парня?

— Хью. Мы знакомы с детства. Он очень красивый юноша, и ему, наверное, интересно, где я, с кем и жива ли ещё.

— Когда ты говоришь о Хью, твоя аура перестаёт быть оранжевой и становится розовой. Когда ты говоришь об Аргоне, она становится ярко-оранжевой.

— Это… это невозможно. Быть может, ты ошибаешься.

— Я не ошибаюсь, дорогая. Пожалуйста, не поддавайся искушению Аргона. Ты же знаешь, я не считаю его таким чудовищем, как думают все. Я уже говорила тебе, его аура не злая. Он может быть ценным сообщником, товарищем в бою, может спасти тебе жизнь. Даже как враг Аргон действует открыто. Будь уверена, если он захочет ударить тебя ножом, он сделает это прямо, глядя тебе в глаза, а не сзади, как трус. Но ты никогда, никогда не должна рассматривать его в роли любовника. Он тебе не подходит, поверь мне. Назвать его жестоким было бы несправедливо, но у него слишком всепоглощающая сексуальная энергия для молодой девушки, только начинающей свой путь. Ты, юна, в этом отношении бòльший ребёнок, чем думаешь. У Аргона нет нормальных привычек, которые подойдут невинной девушке. И хотя я уверена, Аргон никогда не попытается изнасиловать тебя, взять без согласия, я не уверена, что он отступит, если дашь ему понять, что тебя к нему влечёт. Будь очень осторожна, Гея. Будь ты опытной и знающей женщиной, я бы не осмелилась что-либо тебе говорить, но ты могла быть моей дочерью, и ты ангел, а он, в этом смысле, демон.

На языке Геи вертелось множество вариантов ответа. Она могла сказать, что никаких сомнений нет, и страхи Марлы напрасны, что Аргон ей совершенно не нравится; он пугает её своей повязкой на глазу, мышцами, словно у человеческой реинкарнации дракона, и резкими, а порой и жестокими манерами, что она не настолько глупа, чтобы отдаваться такому мужчине, и что в голове крутятся другие мысли, но единственное, что она смогла произнести, было:

— Откуда ты знаешь?

Марла вздохнула.

— Потому что я была недостаточно умна и поддалась влечению.

Большие глаза Геи стали ещё больше.

— Ты с Аргоном… вы были вместе? — спросила она, ошеломлённая этой предысторией.

Марла задумалась, словно взвешивая: промолчать или нет. Потом, возможно, сочла цену молчания слишком высокой и заговорила. Её голос немного дрожал, и Гея подумала, что Марла уже не та уверенная в себе женщина, с которой доводилось иметь дело до сих пор.

— Мы тогда только-только поселились в горах. Я была моложе и наивнее, чем сейчас, и была благодарна Аргону за наше спасение. Однажды ночью он остановился здесь, было поздно, и… это случилось. Не он пришёл ко мне в пещеру, а я к нему. Он меня поразил, и тогда я узнала значение слова «грех». Это повторялось каждый раз, когда Аргон приходил пополнить наши запасы, прежде чем урожай дал нам еды. Он был… он был животным, Гея. Для ясности хочу пояснить, — Аргон не сделал мне ничего, чего я не хотела, но… после тех объятий я так и не почувствовала себя собой. Не из-за их грубости и непристойности, хотя они были грубыми и непристойными, а потому что… всё происходило без малейшего намёка на чувства. По крайней мере, с его стороны. Я, как уже говорила тебе, была ему благодарна и видела в нём такую силу и могущество, что… я бросилась с головой, во всех смыслах. Но секс без любви превращает нас в зверей, детка. Сердце играет решающую роль. Никогда никому не давай права обладать тобой, если ты не любима. Аргон... он не умеет любить. Его жизнь — война во всех смыслах. Не думаю, что он изменился, а если и изменился, то только в том смысле, что стал хуже. Так что будь очень осторожна. Я знаю, тебе предстоит долгий путь, и это неизбежно сблизит вас, но не позволяй ему тебя испачкать. Взять и бросить. Поверь мне, не позволяй ему прикасаться к тебе. Потому что он может тебе нравиться в данный момент, он знает, как разжечь в женщине желание, но после... после ты перестанешь нравиться себе. Вот почему мой отец его ненавидит. Он понял, что между нами что-то произошло. Если бы Аргон взял на себя какие-то обязательства, отец отнёсся бы к этому иначе. Но Аргон никогда не даёт обязательств. Он... он не занимается любовью. Он просто трахается, а потом уходит и забывает о твоём существовании.

«Может быть, и правда, — подумала Гея, — Железные горы превращают людей в соляные или каменные статуи». Именно так она ощущала себя сейчас. Неподвижной и застывшей.

— Прости, что всё это вывалила на тебя, — продолжила Марла. — Мне пришлось это сделать, чтобы ты избежала ошибок.

— Как ты можешь думать, что я… что меня может тянуть к мужчине, который меня похитил?

— Человеческий разум — странная загадка, Гея. Ты можешь привязаться к нему сильнее, чем себе представляешь, и принять свою потребность в его присутствии для выживания за что-то другое.

— Ничего подобного не произойдёт. Даже если ты не веришь, что это возможно, я не наивная.

— Хорошо. Извини, если высказалась резко. Вот хлопковое полотенце и мыло. Вода очень холодная. Тебе подойдёт?

— Всё в порядке. Я всегда мылась холодной водой, — заверила Гея, хотя сомневалась, что вода когда-либо была настолько холодной.

— Никто тебя не потревожит. Не торопись. Когда закончишь, следуй за птицами — они знают дорогу.

Мысль о том,