Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Масакагэ замедлил шаг, пока не оказался по другую сторону от Заудина. Он бросил на брата насмешливый взгляд.

— Что?

Усмехнувшись, Масакагэ перевёл взгляд с одного на другого.

— Просто интересно, о чём вы двое сговорились. Вы выглядели такими напряжёнными, а потом вдруг рассмеялись. Я начинаю волноваться.

— Бояться нечего. Просто хочу побольше узнать о нашей очаровательной спутнице.

— Это пугает меня ещё больше, — пробормотал он себе под нос.

Заудин обязательно спросил бы его, что тот имеет в виду, если бы их проводник не выбрал именно этот момент, чтобы приземлиться рядом с ними.

— Что случилось?

Фенрис кивнул подбородком на север.

— Его домик вон там. Вы его не пропустите. Но я не хочу, чтобы меня видели. Мне не следует вам помогать. Из-за этого у меня могут быть большие неприятности.

— Потому что тебе ещё нужны контракты, — усмехнулся Заудин.

— Никто другой не хотел помочь мне получить их.

Он погладил голую руку, словно проверяя, что надписи всё ещё на месте.

— Готов написать следующий?

— После того как я убедюсь, что это не ловушка. Как ты сам сказал, ты нарушаешь протокол. Я хочу убедиться, что ты нам не солгал.

Фенрис, казалось, был оскорблён его словами.

По крайней мере, несколько секунд.

— Хорошо. Полагаю, некоторое недоверие вполне оправдано.

Он подошёл к большому камню и сел на него.

— Я подожду здесь.

Заудин хотел его отчитать, но решил воздержаться от поддразниваний. Мальчик действительно боялся.

Это было душераздирающе — наблюдать, как долг сталкивается с заветной мечтой.

Одних подобный выбор вдохновлял на великие жертвы.

Другие...

Предавали свои убеждения ради желаемого.

С этим было тяжело смириться.

Ни одно из решений не давалось легко.

Заудин спешился.

— Выше нос, Фенрис. Это не займёт много времени.

Мальчик ничего не ответил.

Заудин повёл своих спутников к небольшому уединённому домику, стоявшему на маленьком пляже.

Какое странное место для апбасвера.

Обычно они предпочитали жилища в горах или на открытых возвышенностях, откуда могли наблюдать за всеми, кто их ищет.

Как правило, у них были ещё большие проблемы с доверием, чем у него самого.

Но не в этом случае.

Небольшой коттедж выходил окнами на море, позволяя обитателям наслаждаться прекрасным видом.

Положив руку на меч, Заудин медленно приблизился к двери.

К его удивлению, Гизела накрыла своей ладонью его руку.

— Ты же знаешь, я не позволю тебе убить апбасвера.

Он остановился и посмотрел на неё сверху вниз.

— Я не хочу с тобой драться, Гизела. Не доводи до этого.

— Ты знаешь, что у меня нет выбора.

— Есть. Тебе не обязательно возвращаться к своей королеве. Здесь она не сможет тебя тронуть.

Сердце Гизелы замерло.

Она никогда прежде не задумывалась об этом.

В этот момент она почувствовала себя глупо.

Почему эта мысль ни разу не пришла ей в голову?

Но Заудин был прав.

Ей не нужно возвращаться.

Она свободна.

Здесь мать не сможет до неё добраться.

Её охватил ужас.

Мысль о том, чтобы отказаться от всего привычного... жить среди незнакомцев...

«У тебя нет друзей дома. Нет настоящей семьи».

Это было правдой.

Её мать убила собственного брата и сводного брата Гизелы.

Мира не испытывала привязанности ни к кому, кроме самой себя.

Только Брант хранил ей верность.

И ему было всё равно, какое место они назовут домом.

Так зачем же она продолжала это делать?

Чтобы заслужить расположение матери, которая едва с ней разговаривала?

Вряд ли это внезапно пробудило бы в Мире совесть или материнскую любовь.

Скорее всего, она даже не поблагодарит её.

Не похвалит. Ничего не изменится.

Масакагэ покачал головой.

— Ты ошеломил её и совершенно сбил с толку, брат.

Заудин понимал, что брат прав.

Глаза Гизелы выдавали внутреннюю борьбу.

Желая помочь ей, он снова повернулся к ней.

— Ты бесстрашна. Смела. Неустрашима. Сбрось оковы, которыми Мира калечила тебя всю жизнь. Хотя бы раз начни жить для себя.

В его представлении всё выглядело удивительно простым.

Но разве это действительно было просто?

Тринадцать Королевств огромны.

Она могла легко затеряться среди них.

У неё были навыки, которые позволили бы навсегда исчезнуть из поля зрения тех, кто попытается вернуть её в Фессалию.

Как ужасно, что неизвестное будущее пугало её сильнее, чем возвращение к страданиям, которые она наверняка встретит дома.

Все ли чувствовали то же самое?

Заудин осторожно приподнял её подбородок, пока она не встретилась взглядом с его тёмными глазами.

— Я всецело верю в тебя. Измени свою судьбу, Гизела. Это нелегко. Но лучше тебе самой изменить её, чем позволить кому-то другому сделать выбор за тебя и навязать его. Подумай об этом. Ты можешь навсегда освободиться от Миры.

Он был прав.

И именно это пугало её больше всего.

— Мира пообещала мне свободу, если я буду защищать его.

— И ты ей поверила? Ты действительно думаешь, что, вернувшись домой, она просто отпустит тебя?

Гизела хотела ответить «да».

Но не смогла.

Он был прав.

Она знала свою мать лучше всех.

Мире нельзя было доверять.

Единственная причина, по которой она до сих пор не разорвала союз с Дэшем, заключалась в контракте.

Даже тогда она пыталась найти лазейки.

Пока Дэш искал убийцу своей сестры, Мира вторглась на его земли под предлогом того, что он якобы помогал повстанцам, пытавшимся свергнуть её.

Техническая формальность.

Уловка.

И только благодаря удаче это ещё не навлекло на неё гнев апбасверов.

— Давайте сначала поговорим с этим апбасвером, а потом я сообщу тебе своё решение.

Это было лучшее, что она могла сделать сейчас.

Изменить свою судьбу непросто.

Такие решения не принимают по прихоти.

И уж точно не принимают под давлением.

Заудин кивнул и направился к коттеджу.

Ошеломлённая, она обменялась испуганным взглядом с Масакагэ.

— Это всё? Мы просто так войдём?

Он пожал плечами.

— Похоже на то.

Что ж, прекрасно.

Хотя, если честно, она ожидала чего-то более скрытного.

Впрочем, учитывая огромные размеры Заудина, его вызывающую самоуверенность и тот факт, что он обладал точёными чертами лица, достойными ангела, она предполагала, что сохранить инкогнито для него попросту невозможно.

Он неизменно оставлял после себя незабываемое впечатление.

— Он всегда был таким? — спросила она.

Масакагэ лишь кивнул.

Тяжело вздохнув, Гизела поплелась следом, надеясь, что сможет хоть что-нибудь сделать.

Правда, она понятия не имела что.