Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

— Что именно составляет контракт? Насколько точным он должен быть?

Мальчик пожал плечами.

— Это может быть что угодно. Обещание, что вы не будете оскорблять друг друга... — Он снова пожал плечами. — Да вообще всё что угодно.

— Это не кажется таким уж сложным, — сказала она Заудину. — Почему бы и нет?

— Потому что, если ты заключишь договор есть овощи каждый день, а потом нарушишь его, этот мальчишка выследит тебя и убьёт.

У неё остался один главный вопрос.

— Откуда он узнает, что ты нарушил договор?

Ответил апбасвер:

— Это заклинание. Когда договор разрушается, моя кожа начинает гореть, а подпись стороны, нарушившей его, загорается. Это довольно больно, и жжение не прекратится, пока я не убью нарушителя. Чем дольше это длится, тем сильнее горит договор.

Ох.

Это прозвучало ужасно. Гораздо хуже, чем любые проблемы, с которыми она сталкивалась раньше.

— Тогда почему ты так сильно хочешь заключить контракт?

— Я апбасвер, — просто ответил он. — Если у тебя нет контрактов, ты изгой. Я хочу, чтобы меня уважали мои соплеменники. Самому молодому апбасверу, заключившему контракт, было всего девять лет. Мне пятнадцать. Если к восемнадцати у меня не будет собственных контрактов, меня выгонят с нашего острова.

— Это звучит слишком сурово.

И это слишком сильно напомнило ей о том, как с ней обращалась собственная мать.

«Зарабатывай себе на жизнь со мной или иди попрошайничать либо заниматься проституцией на улице. Выбирай. Мне всё равно, что именно ты выберешь. Но я не собираюсь содержать тебя бесплатно».

Что было самым печальным?

Именно это её мать и имела в виду.

Нет, её мать всё ещё имеет это в виду.

Такова суровая реальность, когда тебе некуда обратиться за помощью. И от этого ей было больно за мальчика, стоящего перед ней.

Меньше всего ей хотелось видеть, как он страдает.

— Мы не можем ему помочь?

Масакагэ покачал головой.

— Я никогда не заключаю сделок с другими волшебниками. Смешивание магии ни к чему хорошему не приводит. Всё имеет тенденцию взрываться... в самом прямом смысле этого слова.

— Тогда я заключу два.

Предложение Заудина шокировало её.

Апбасвер пришёл в восторг.

— Какие?

— Клянусь, что не убью своего брата. Как бы сильно он меня ни раздражал.

Масакагэ закатил глаза.

На это последовал ответ.

— Ты должен заключить с кем-нибудь контракт, чтобы мы могли участвовать в нём. Таковы условия.

Он посмотрел на неё.

— Я обещаю не убивать Гизелу, если она поклянётся не убивать моего брата.

— А как же ты? — спросил апбасвер.

— Мне плевать, что будет со мной. Я хочу лишь убедиться, что мой брат выживет.

Кивнув, мальчик повернулся к Гизеле.

— А вы, миледи? Вы согласны?

— Согласна. Обещаю не убивать Масакагэ. Не то чтобы я вообще собиралась причинять ему вред.

Заудин пристально посмотрел на неё.

— Сегодня — нет. Но всё меняется. К сожалению, меняются и люди, и их намерения.

Это было сказано человеком, который пережил те же предательства, что и она. Никто не должен подвергаться жестокому обращению со стороны тех, кто обязан был его защищать. И ей было грустно оттого, что он разделял её боль.

Стараясь не думать об этом, она повернулась к мальчику.

— И что теперь нам нужно сделать?

Всё ещё взволнованный, он вытащил из кармана медальон. Золотой и серебряный, с замысловатым узором в центре, которого она никогда раньше не видела. Линии пересекались между собой и были окружены тем, что, как она предположила, являлось буквами алфавита, который она не могла прочитать.

Самой интересной частью был центр медальона — слегка заострённый.

Он протянул медальон Заудину.

— Повтори свою клятву.

Скривившись, Заудин издал низкое рычание, прежде чем заговорить:

— Я обещаю не убивать Гизелу намеренно, если она поклянётся не убивать моего брата Масакагэ намеренно.

Мальчик прижал палец Заудина к острию медальона, пока по металлу не скатилась капля крови.

Затем он повернулся к Гизеле.

— Теперь повтори свою клятву.

— Я обещаю не убивать Масакагэ намеренно.

Он прижал её палец к острию.

— Ой! — прошипела она, чувствуя, как боль пронзила всё её тело.

Мальчик никак не отреагировал, внимательно наблюдая за происходящим.

Когда их кровь смешалась на поверхности медальона, металл приобрёл глубокий тёмно-фиолетовый оттенок. Затем кровь потекла с медальона на палец мальчика, и на его коже начали появляться слова.

Он зашипел от боли, но на губах медленно расцвела радостная улыбка. Восторженно коснувшись надписи на своём предплечье, он воскликнул:

— Наконец-то!

Его глаза засияли, и он чуть не подпрыгнул от счастья.

— Спасибо! Вам обоим!

Гизела уже хотела напомнить ему, что они договаривались совсем о другом контракте, но он выглядел настолько счастливым, что ей не захотелось омрачать этот момент.

Пусть насладится им.

Такое счастье встречается в мире слишком редко.

И, к сожалению, слишком многие получают удовольствие, отнимая это счастье у других. Она не была одной из них. Если бы могла, то сохранила бы это счастье и позаботилась о том, чтобы у каждого было столько счастья, сколько он способен вынести за всю свою жизнь.

Заудин наклонил голову.

— С тобой всё в порядке?

— У меня кружится голова от кровопотери, — пошутила она. — А у тебя?

Он повернулся к апбасверу.

— Мне всё ещё нужна информация. Где Саресс?

— Недалеко. На северном берегу. За ещё один контракт я лично покажу вам его дом.

Масакагэ наклонился к Заудину и громко прошептал ему на ухо:

— У нас есть зелье слежения. Разве он нам нужен?

Заудин, казалось, обдумывал это. Его взгляд остановился на мальчике.

— Мы воспользуемся нашим проводником-апбасвером.

— Ты слишком мягкосердечный. Надеюсь, мы не пожалеем об этом.

Гизела уловила блеск в глазах Заудина, который говорил о том, что он согласен с братом, и всё же предпочёл проигнорировать предупреждение.

— Как тебя зовут, парень? — спросил Заудин.

— Фенрис.

— Тогда отведи нас на Северный берег. Но будь осторожен. Если это ловушка...

— Понял.

Напевая что-то себе под нос, Фенрис расправил крылья и взлетел. Некоторое время он кружил над ними, прежде чем направиться в сторону, которая, по мнению Гизелы, была правильной.

Она уже хотела обратиться в свой любимый способ передвижения, но вовремя вспомнила, что Заудин ненавидит оборотней.

И если он когда-нибудь увидит её истинный облик...

Кто знает, как он отреагирует?