Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт

Глава 16

Лена

Что я там говорила про колени? Им снова не повезло.

Падать на ступени в полупрозрачном платье не очень приятно, если не сказать больно.

– Скотина, – сообщила я Валентайну то, что он, подозреваю, и так знал.

Но констатации факта не обрадовался: видимо, я запорола темнопринцевскую репутацию перед велифертами. То есть обращаться к нему надо было примерно так: вашевысокоблагородоскотиние. Его взгляд, устремленный на меня, обещал неприятности. Очень неприятные неприятности, если не сказать больше.

– Вон, – скомандовал он велифертам, и те послушно вышли. Видимо, тоже не хотели задерживаться после такого.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я оставлю такие выпады безнаказанными, Лена, – холодно произнес он. – Мое терпение кончилось еще в Даррании.

– И что ты сделаешь? В очередной раз меня трахнешь?

Валентайн усмехнулся, и это мне не понравилось. Очень-очень не понравилось. Когда я только появилась в Академии, он казался пугающим. Что я тогда знала о пугающем Валентайне. В этом драконе невозможно было узнать того мужчину, а предугадать, как он себя поведет – в принципе нереально.

Я даже предугадать не могла, что он сделает, и от этого кожа покрывалась мурашками, а желудок сжимался. То ли я была неправильной темной, то ли во мне еще осталась недоубитая Харитонова, которая отчаянно нуждалась в защите. Увы, защитить меня сейчас было некому. Мой защитник превратился в моего тюремщика, главное, чтобы не в палача. Хотя что-то мне подсказывало, что Валентайн меня никогда не убьет. Черная страсть не позволит – она провоцирует на то, чтобы он использовал меня для удовлетворения своих потребностей, но сломать куклу – нет, никогда.

Почему меня не убивает Адергайн, оставалось загадкой. Если он получил договор от сына, а ведь ради Валентайна скорее всего все и затевалось. Мы вместе с ним строили столько всяких теорий, столько всего прошли… и вот сейчас мы стали врагами. Хотя возможно, врагами – это сильно сказано. Но не друзьями тоже. Любовники? Очень дико в нашем случае.

Сейчас казалось странным вспоминать то, что я чувствовала. Я ведь правда это чувствовала? Я ведь умею чувствовать?

Размышления о том, что со мной происходит, немного сбавили градус мурашек неопределенности, а в следующий момент голос Валентайна выдернул в реальность.

– Принесите настойку аминарены.

Он был в черных массивных наручах, и под ними, видимо, скрывался амулет. Потому что ну не с подпространством же он говорил. Вообще изо всей этой картины получился бы хороший контент для взрослых.

– Что такое настойка аминарены? – уточнила я. Стараясь казаться как можно более равнодушной, но равнодушной быть не получалось. Совсем.

Как же не к месту меня выдернуло из тьмы!

– Рад, что ты спросила. Настойка из лепестков аминарены смертельна для людей, вызывает болезненное состояние у светлых, а у темных – неконтролируемое сексуальное влечение.

Когда до меня дошло, что он только что сказал, я посмотрела ему в глаза.

– Только попробуй меня этим напоить, Валентайн. Я тебя убью. Не твоего отца, а тебя.

– Боюсь, здесь у вас с ним будет конфликт интересов.

– Да что с тобой?! – крикнула я.

Эхо подхватило мой голос, от души пошвыряло о каменные стены и вышвырнуло за окно. В какое-то из пяти.

– Ты клялся меня защищать. Ты говорил…

– Ты тоже говорила, что любишь меня, Лена.

Самое паршивое, что я этого сейчас не помнила. Точнее, не была уверена в том, что я говорила, а чего нет. Тьма словно стирала часть моей личности, и воспоминания – какие из них фальшивые, а какие реальные? – словно перемешивались в моей голове в какой-то неудобоваримый коктейль. Что, если так будет всегда? Я перестану существовать? Стану кем-то другим?

Вот это было даже пострашнее цветка аминарены.

– Если я так говорила, это было правдой. Я никогда не лгала, ты же знаешь…

– До того, как переспала с Драгоном.

– Это была Ленор! – прикрываться Ленор сейчас казалось мерзким, но это я помнила точно. Спасибо хоть так.

– Ленор облизывала его в домике, где не было магии? И все прочее тоже делала Ленор?

– Справедливости ради, ты с ней вообще очень долго жил, и не заметил отсутствие меня. А потом еще и память мне стер.

– Это было ради твоего спокойствия. Все, что я делал, я делал ради тебя! – последнее Валентайн прорычал так, что я шарахнулась от него прямо по полу на всю длину цепи. – Но ты этого не оценила. Ты никогда ничего не ценила, Лена. Тебе всегда было мало. Всегда было что-то не так. Будучи шлюхой, ты умудрялась упрекать меня в том, что я перепутал тебя и твою вторую суть. А между тем как это ты, ты не позволила мне ее уничтожить. Насколько я понимаю, сейчас ты с ней справилась. Самостоятельно.

Ему все-таки удалось меня зацепить. Сделать мне по-настоящему больно, но не «шлюхой», ни тем, что я ничего не ценила, и ни тем, что навсегда осталось в прошлом. Тем, что я самостоятельно справилась с Ленор. Чувство вины, которое я запихнула в такие глубины своего существа, которым могла бы позавидовать даже Марианская впадина, сейчас вылезло и полоснуло сознание и сердце острой болью, как айсберг «Титаник».

Я рывком бросилась вперед, как тигрица, и Валентайновой щеке досталось за него и за все части его тела. Он такого не ожидал, поэтому скулу расчертили глубокие борозды от ногтей, а в следующий момент он перехватил мои запястья, сдавил до боли. Рывком потянул на себя, и именно этот момент выбрала служанка, чтобы появиться с флаконом той проклятой настойки.

Она чуть ли не бочком приблизилась к нам и, под сверкающим взглядом Валентайна, поклонилась.

– Поставь флакон, и свободна, – приказал он.

Я же дернулась в тисках его рук. Но тщетно. Затихающие