Истинная для завоевателя дракона - Алиса Князева

Я не отвожу взгляда, даже не моргаю. Этот миг выжигает прошлое из памяти и втаптывал пепел в землю.

Прошлого не существует, словно до Анортана никого и не было не только у Лисбет, но и у меня. Его имя опечатывается в мою суть простыми, связанными с первобытными инстинктами движениями. Кровь превращается в горячий мёд, комната плавно кружится. Я ещё борюсь с собой, а после, не сдержавшись, обхватываю его талию ногами, прижимаюсь теснее и уже сама целую.

Анортан горячо отвечает. Темп ускоряется. Я, кажется, кричу его имя. Прогибаюсь в пояснице и царапаю ногтями мускулистую спину дракона. Тело сводит сладкой судорогой, которая кажется непривычно длинной. Время, издеваясь надо мной, замедляется раза в три. Анортан будто тащит меня за шкирку с вершины на вершину, не давая шанса отдышаться.

Слух исчезает, ощущение тела тоже. Тёмная комната наполняется золотыми искрами, и становится так хорошо, словно меня распыляет на атомы, а после собирает назад. В этот раз правильно.

Ещё пару толчков и он останавливается, с рычанием выдыхая мне в плечо, а после переваливается на бок, не выпуская меня из рук, и заботливо убирает с моего лба взмокшую прядь.

— Видишь, а ты сопротивлялась, — драконище даже и не запыхался. — Устала или повторим?

Кажется, я начинаю понимать значение такого понятия как «медовый месяц». Следующие несколько дней после нашей безумной свадьбы проходят как в раю. Анортан не выпускает меня из комнаты, кормит здесь же. Много близости, будто он пытается наверстать все дни вынужденного воздержания из-за меня.

К моему стыду, не могу отрицать, что мне это не нравится. Особенно когда Анортан берётся делать массаж большими, сильными руками.

Казалось бы, он почти всю жизнь машет мечом, а при этом умеет заставлять свои руки быть нежными и ласковыми настолько, что не можешь в очередной раз сопротивляться его страстным порывам. Помню ли я о том, что это будет стоить мне жизни? Да. Но ждать неизбежного на порядок проще, если ты уже проиграл по силе воли.

Мне в любом случае конец. Почему бы не насладиться этим как следует?

Дни сменяются один за другим, будто ленивое перетекание варенья из вазочки в вазочку.

Я всё ещё пленница, но теперь это скрывается за идеей, что всё для моей же защиты. Постоянно напоминает о том, что меня уже похищали. С этим спорить трудно.

Несколько раз я ходила к има, навещала Мари. Очень хотелось посидеть с ней в саду, но, увы, позволить себе это мы не смогли. Мари мучилась тянущими болями и не покидала комнаты, потому что лежать ей легче. Мы всё равно попили чай и вдоволь наболтались.

Так проходит почти две недели, хотя считать дни мне довольно сложно.

В начале нового дня я стою у окна, наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь облака. Когда они проникают в комнату, подсвечивая танцующие пылинки, та наполняется теплом и уютом, несмотря на преимущественно тёмно-красный интерьер.

Анортан, сидит на диване, раскинув руки на спинке так, будто он не просто наследник престола, а сам король этого мира. Мощная фигура с обнажённым сейчас торсом расслаблена, но в каждом движении чувствуется скрытая сила, словно он разорвёт одним щелчком пальцев. Я не могу отвести глаз от его лица — строгие черты и мягкая улыбка, которые он дарит только мне, создают в моём сердце странное волнение.

Последние несколько минут мы ведём какой-то глупый спор, но, если честно, я уже не помню, с чего всё началось.

— Ты знаешь, — произносит дракон, не поднимая взгляда от книги с кожаной обложкой, — иногда мне кажется, что ты слишком многого ждёшь от людей вокруг. Они не могут понять, каково это — быть мной.

Я оборачиваюсь к нему. В его голосе слышится что-то большее, чем просто уверенность. Это лёгкая грусть, которую он прячет за маской властности.

О, вспомнила. Мы обсуждали дневник его матери, но ушли сильно в сторону. В последнее время непривычно много говорим. В основном, конечно, я рассказываю о своём мире и чудесах, которые он мог бы встретить там, если бы смог попасть туда. Теперь вот, я попыталась завести его в личное, но дракон будто нарочно избегает темы дневника.

— А может, они просто боятся тебя? Помнишь, с чего началось наше знакомство? И, я так понимаю, для тебя обычное дело ворваться куда-то и всех убить.

Анортан смеётся.

— Боятся? Или восхищаются? — отвечает он с игривым блеском в глазах. — Я делаю то, на что им не хватает смелости.

Ага. Или наглости.

В этот момент входит служанка с тележкой, полной фруктов и угощений. Я знаю её, девушка часто помогает в крыле, где живут има. Наверно поэтому замечаю, что её лицо кажется взволнованным.

— В чём дело? Что-то случилось? — заглядываю ей в глаза.

Ответ будто ведро ледяной воды:

— Мари… рожает.

Гром среди ясного зимнего неба. Конечно я понимала, что рано или поздно это случится, но не подозревала, что всё будет так скоро. Будто сознание нарочно отгораживало меня от неизбежности и близости этого момента.

Оглядываюсь на Анортана. Он закрывает книгу, явно догадываясь, что я собираюсь объявить.

— Я должна быть с ней!

— Ты знаешь правила. Роды сопровождаются огромным выплеском энергии. Поэтому создаётся барьер, который ограждает всех неспособных противостоять этой силе.

— Но ты же можешь что-то придумать!

Анортан вздыхает. Вижу, что у него есть вариант, но он выпендривается.

— Возможно.

— Анортан! — злюсь я.

— Хорошо, — усмехается он, поднимая руки. Мол, раз уж так просишь. — Есть способ.

— Так чего расселся⁈

Служанка наблюдает за нами с выражением глубочайшего ужаса на лице. Могу понять. Вряд ли кто-то ещё в замке мог обратиться к дракону в подобном тоне.

Мне всё равно. Когда тебя фактически приговорили к смерти, страхи и опасения отходят на второй план. Если догадки Анортана относительно нашей истинности и защиты от проклятия окажутся ложными.

Выходим из комнаты и спускаемся по мраморной лестнице, украшенной красными коврами с золотыми узорами. Каждый шаг отзывается эхом в пустых коридорах.

Сворачиваем за угол, и я сразу чувствую гудящую вязкость воздуха, что пытается вытолкнуть меня прочь. Анортан усмехается, берёт за руку и тянет за собой. Давление разу ослабевает, я будто бы прячусь за его спиной от сильного ветра. Кидаю на него быстрый взгляд и ощущаю прилив тепла. Его сила наполняет меня уверенностью.

Мы подходим к комнатам Гриира. Дверь закрыта, и Анортан не позволяет