Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— Негласное соглашение стать твоей наложницей? — переспросил Император, медленно, с заметным холодком поворачивая голову в мою сторону. Его голос утратил бархатистость.

— Да, отец. — слова легко слетели с моих губ. Ложь. Прямая, дерзкая ложь, которую я впервые посмел озвучить в его присутствии, глядя ему прямо в глаза. Но я ни о чем не жалел.

— Но она до сих пор участвует в отборе, — хмыкнул Император, недовольно поморщившись. — И, насколько мне известно, любое негласное соглашение можно разорвать, если оно не закреплено официально.

Я скосил глаза на Кирию. Она напряглась, а ее пальцы скомкали ткань платья.

«Доигралась, колючка? — с легкой, почти ласковой усмешкой мысленно вздохнул я. — Ну кто пытается покинуть отбор, сбежать от меня, показывая такие выдающиеся умения? Думала, твоя коварная экономическая стратегия испугает отца? Ты лишь раздразнила его аппетит».

— Поэтому я не вижу никаких проблем в том, чтобы леди пересмотрела свое решение, — Император слегка качнул головой, возвращая взгляд к Кирии.

— И все же одна проблема есть, отец, — произнес я громко, заставляя его снова обернуться ко мне.

Мысленно, искренне попросил у Кирии прощения за то, что сейчас собирался сделать. За то, кем мне придется выставить ее перед всем этим сборищем лицемеров. Но это был единственный способ отрезать отцу все пути к отступлению.

— Да? — Император прищурился, его взгляд стал тяжелым, давящим. — И какая же?

Я сделал короткий, незаметный вдох, расправляя плечи.

— Леди Кирия провела со мной ночь, — произнес я ровным, лишенным эмоций голосом.

Над поляной повисла мертвая тишина, которая спустя секунду взорвалась громкими, возмущенными вздохами. Бестолковые девицы за спиной Кирии закудахтали, зашептались, словно куча куриц, которых внезапно согнали с насеста.

Император перевел тяжелый, гневный взгляд с меня на Кирию. Девушка стояла, опустив голову. Ее лицо было скрыто за упавшими золотистыми прядями.

— Тогда почему она до сих пор участвует в отборе? — холодно, с металлом в голосе спросил Император, недобро щурясь.

— Потому что это ее желание, отец, — я слегка склонил голову, демонстрируя покорность, которой не было и в помине.

Чувствовал, кожей ощущал, что гнев темной магианы совсем скоро обрушится на меня разрушительной волной. Я, можно сказать, выставил ее при всех легкодоступной девицей, бросившейся в постель к принцу до окончания отбора. Но… раз она молчит, раз не кричит о том, что это ложь, значит, согласна на это унижение. Согласна на всё, только бы не попасть в руки к моему отцу.

Занятно. Любая другая на ее месте уже давно оттолкнула бы меня и помчалась в императорское крыло, сверкая пятками и предвкушая безграничную власть. А эта… удивительная.

— Леди Кирия не хотела пользоваться своими новообретенными привилегиями, — я вежливо кашлянул под цепким, очень недовольным взглядом отца. — Решила пройти отбор до конца наравне со всеми, демонстрируя свои выдающиеся умения и доказывая, что достойна своего места.

— Пожалуй, — Император перевел холодное, лишенное былого интереса внимание на Кирию, которая так и стояла с опущенной головой. — И это еще одна причина, из-за которой мой взор пал именно на нее. Редкое благородство, — он тяжело, с явным раздражением вздохнул, одернув полы своего расшитого золотом камзола. — Что ж, раз так, то я не смею больше просить о подобном. Чужое не беру, — он резко повернулся ко мне, и в его голосе прозвучал непререкаемый приказ: — Но тебе придется объявить ее своей наложницей как можно скорее. Ни к чему скрывать то, что уже свершилось.

— Да, отец, — я склонил голову, чувствуя, как в груди расцветает непередаваемая, дикая радость победы. — Так и поступлю.

37. Наряд по настроению

Кира

Внутри меня бурлила и клокотала настоящая преисподняя. Эмоции носились по венам бешеным, неконтролируемым вихрем, грозясь вот-вот разорвать грудную клетку. Принц на глазах у всего серпентария (включая императора) решил продемонстрировать, что я теперь являюсь его собственностью. Он уверенно подошел ко мне, взял за руку и потянул за собой, уводя с лужайки. Попутно, словно между делом, бросил, что отбор покидает девица, предложившая накормить бунтующих крестьян пирожными.

Я не стала вырываться и устраивать истерику. О, нет. Только не здесь показывать ему свои зубки. Точно не на публике, под прицелом завистливых глаз. Я выскажу ему всё там, где нам никто не помешает. Там, где смогу выпустить свою внутреннюю дьяволицу на свободу.

Смиренно, с идеально прямой спиной я следовала за ним. Эмоции не давали дышать.

— Не пыхти, — не оборачиваясь, бросил принц, уверенно утягивая в ту часть дворцового сада, куда вход для меня строго-настрого запрещен. Точнее, был запрещен. Теперь уже нет. Ведь я стала частью двора! Чтоб их тут всех черти драли!

— Даже не думай, что я буду спать с тобой! — прошипела ему в спину, так и продолжая семенить следом, едва поспевая за его широким шагом.

Ривиан в ответ лишь коротко, бархатисто хохотнул, явно уверенный в обратном. Этот звук взбесил меня еще сильнее.

«А ведь я сама виновата! Хотела показать себя кровожадной маньячкой! Дура!»

— Тебе нужно успокоиться, — произнес наследник, с невозмутимым видом проходя мимо стражей, которые синхронно склонили головы.

— Не надо меня успокаивать! — рыкнула я.

Всё-таки попыталась вырвать ладонь из его цепкого, стального захвата. Не тут-то было. Ривиан лишь сильнее сжал пальцы и заметно ускорил шаг.

— Это всё ты! — я начала часто дышать. Воздуха не хватало, а под кожей уже откровенно кололась и бесновалась Тьма, реагируя на мой стресс. — Ты виноват! Во всем!

— Подожди ещё немного, — странно хмыкнул Ривиан и, не дав мне опомниться, внезапно перешел на бег.

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться и рвануть следом. Ведь не устраивать же потасовку с рукоприкладством на глазах у изумленного караула.

Бегать в туфлях было катастрофически неудобно, но я бежала, с трудом игнорируя шокированные, округлившиеся глаза встречающихся на пути слуг и стражей. Наследный принц тащит за руку девицу, сверкая пятками! Картина маслом!

К тому моменту, как мы наконец добрались по коридорам дворца до тяжелых двустворчатых дверей, я уже задыхалась от переизбытка эмоций и физической нагрузки. Гнев, обида, паника — всё это просилось на свободу вместе с пульсирующей в венах магией.

Двери за нами захлопнулись с глухим стуком, отрезая от остального мира.

— Вот, — Ривиан повернулся ко мне, отпуская мою руку, и, сделав пару шагов назад, ослепительно улыбнулся. — Теперь можно и поговорить.

— Ты! — прорычала я, делая