Мастер теней и его пленница - Эла Завейская

Далеко справа, у дальних колонн, глухо падает что-то тяжёлое. Морвен поворачивает голову на звук и тут же возвращает взгляд ко мне.

— Цена — девяносто одна наземница, — говорю я.

— Девяносто одна наземница. И одна королева, которая прячется под землёй. — Морвен отвечает сразу. — За Двор, в котором снова плачут дети, я заплатила бы больше.

Справа звякает металл. Ключ входит в замок и проворачивается. Морвен смотрит только на меня.

Слева снова звякает клинок, на этот раз громче.

— Мою кровь ты тоже отдашь Слезе целиком?

— Твою — каплю. Принцу ты нужна живой. — Морвен проводит большим пальцем по плоскости ножа. — Кровь ключа, взятая силой, проворачивает замок против воли королевы. Капли хватит. Дверь вниз откроется для принца, и его войско войдёт в Подземье. А тебя по твоему имени я сама отведу к нему.

— Зачем я ему?

— Спроси его сама. Утром.

— Утро у меня занято, — говорю я. — Я сплю до обеда.

Уголок рта у неё вздрагивает. Мне хочется плюнуть ей в лицо. Я улыбаюсь.

Пальцы на моём локте разжимаются.

Вариус выходит в свет. С правого предплечья у него капает кровь, капли падают на лёд и чернеют. Лицо у него серое, губы белые.

— Хранительница, — говорит он хрипло. — Формула.

— Формула, Вариус.

— Ты дала мне её перед первой. Перед рыжей. Я спросил тебя, куда она уходит. Ты сказала: туда, откуда пришла.

— Это правда. Все вышли из Чаши и все в неё вернутся.

— Я решил, что домой.

— Ты решил сам.

Вариус смотрит на Слезу. На суде он тоже смотрел на неё долго и молчал. Теперь я знаю, о чём.

— Девяносто один раз я вставал перед Советом и говорил эти слова, — говорит он. — И каждый раз верил.

— И каждый раз кровь их пропускала. — Морвен смотрит на него с жалостью. — Ты верил, Вариус. Вера — твоя сила. За неё я тебя и выбрала.

Он медленно, всем телом поворачивается к ней. Цепь старейшины звякает у него на груди.

— Я резал ей палец по закону, — говорит он. — Я требовал Связывания по закону. Закон Зимы стоит на крови, отданной по воле. А ты отдавала их Слезе целиком, пьяных, держа за руку.

— Ради детей Зимы.

— Род убийством не возрождают.

Он говорит тихо. Эхо возвращает каждое слово.

Вариус отступает и левой рукой заводит меня себе за спину. Правая висит вдоль тела, с пальцев капает.

— Сосуд уходит со мной, — говорит он. — Утром я сам расскажу Совету о формуле. С первого слова до последнего.

— Утром Совет будет слушать принца. — Морвен идёт к нам. — Отойди.

— Нет.

У стен щёлкают арбалеты: светлые поднимают их в темноте. Вариус стоит. Плечи у него широкие, и из-за них мне видны только край голубого света и серебро на рукаве Морвен.

Морвен подходит вплотную. Её ладонь ложится ему на грудь, мягко, по-матерински. Другая рука уходит вниз. Вариус вздрагивает всем телом.

Он оседает на колени. Из-под рёбер у него торчит белая рукоять лунного ножа, того самого, которым он резал мне палец.

Морвен выдёргивает нож. Вариус валится на бок, на лёд, лицом к Слезе.

Я падаю на колени рядом с ним. Тело решает за меня. Кладу ладонь ему на грудь, и под ладонью мокро и горячо.

— Скажи Совету, — шепчет он. Глаза у него смотрят мимо меня, в голубой свет. — Девяносто один раз. Скажи им.

Грудь у него поднимается, опускается и замирает.

Морвен вытирает лезвие о рукав. На серебре остаётся тёмная полоса.

— Жаль, — говорит она. — Закону он служил честнее всех нас.

— А ты, Морвен, весь вечер свидетельствуешь против себя, — говорит из темноты Каспиан. Голос у него хриплый, сорванный. — Я слышал всё. С первого «я».

Морвен поворачивает голову на голос. Впервые за ночь лицо у неё меняется: брови сходятся к переносице.

— Я оставила тебя в железе, Каспиан.

— Оставила. — Звякает цепь и падает на камень. — Клео меня из него вынула. Ключом твоего светлого. Ему ключ уже ни к чему.

— Свидетелей двое, — говорит Клео где-то рядом с ним. Голос у неё ровный, только последний слог она выдыхает сквозь зубы. — Я вошла на «детях». Мне хватило.

Ловушка сработала наполовину. Каждое слово Морвен слышали двое. А я стою на коленях у Слезы, и совсем рядом Морвен держит нож в крови Вариуса.

— Взять их, — говорит Морвен в темноту.

Светлые срываются от стен. Щёлкает арбалет. Стрела бьёт в колонну и выбивает ледяную крошку. Кто-то вскрикивает с певучим южным выговором и замолкает. Клео видит в темноте. Светлые бьют наугад.

Ко мне в свет выходят светлые в перчатках и серых плащах поверх золота. Они поднимают меня с колен под руки и ставят к самому краю постамента. Слеза светит мне в лицо. Холод от неё идёт сквозь платье.

— Каспиан, — говорит Морвен в темноту. — Свидетель нужен тому, кто доживёт до суда. Попробуй доживи.

Каспиан ругается. Лязгают клинки, кто-то падает.

«Дэвиан».

«У дверей».

Второе сердце под рёбрами частит и холодеет. Холод проникает в грудь и замирает возле сердца. Только я уже не понимаю, возле какого — моего или его.

Главные двери зала вздрагивают от ударов, и наконец створка распахивается и бьёт в стену.

Тени входят первыми. Они ползут через порог и шипят у косяков, там, где из камня торчат железные гвозди. Тени гаснут одна за другой. Дэвиан входит следом.

Он идёт. Гвоздь в косяке задевает ему плечо, и от рубашки поднимается дым. Светлый у стены стреляет. Стрела входит Дэвиану в левое плечо. Дэвиан идёт дальше с ней в плече.

Он выходит в свет Слезы. Рубашка расстёгнута до пояса. Иней покрывает ему грудь, шею и поднимается к челюсти. Ресницы у него белые, губы синие.

— Я вернулся, — говорит он. — До полуночи.

На последнем слове голос у него срывается.

Светлый справа от меня тянется к поясу, к железным кандалам. Из темноты прилетает нож и входит ему под ухо. Светлый падает. Другой разворачивает меня к себе, и я впиваюсь зубами ему в запястье, над краем перчатки. Кусаюсь я с первой встречи с Мастером Теней. Светлый вскрикивает и разжимает пальцы.

Дэвиан падает на колени у постамента. Я падаю рядом. Он хватается за край льда, чтобы удержаться, и рука у него соскальзывает к Слезе. Моя рука находит его руку там, у самого края Слезы. Голубой свет ложится на наши пальцы.