Баба Нюра против каменного века - Женечка Тимошкина
А там и слова богини сбылись до конца. Понесла я, старая, в молодом своём теле, и родила. Не раз. Трое их у меня, своих, кровных, как богиня и сулила. Дочка, старшенькая, зеленоглазая, вся в меня, и дар у неё мой, жизни: под рукой её всё цветёт да родит, быть ей ведуньей после меня. И двое сыновей, рыжие, в отца, в огонь, шумные, бедовые, чисто два Рароговых уголька. Гляжу я на них, на своих, родных, и по сей день не верю. Я, что весь век чужих подымала, своих не чая, под старость качала кровных, и пела им те же песни, что когда-то детдомовским. Дала мне богиня жизнь. Сполна дала.
А Рарог мой со мной. Огненный мой вождь, что пришёл взять диковину, а остался при бабке навек. Постарели мы оба, я в этом молодом теле не вдруг, да всё ж года берут своё, посеребрило и мне виски. А любим друг друга, как в ту первую краденую ночь, а может, и крепче. Огонь да зелень. Жар да жизнь. Очаг, как старый Зор и напророчил. Сидим вечерами у того самого очага, и глядим, как растут наши, и нет, поди, на свете двух людей счастливее.
Вот и весь мой сказ, моя хорошая. Спрашиваешь, отчего я тебе его всю ночь рассказывала, тебе, малой, что и половины слов не поняла. А оттого, внучка, что надо тебе знать, и тебе, и всем, кто после нас придёт, как оно было. Что пришла к вам жизнь не сама собой. Что был холод, и голод, и камень, на который клали детей. И была одна бабка в халате, что не дала. Запомни это. И своим детям после расскажи. Чтоб знали, чего стоит вот этот тёплый дом, и каша в горшке, и мир, где никого больше не кладут на камень.
А теперь спи. Поздно уж. Завтра бабушка тебе травы покажет, как растить живое.
Спи, моя хорошая.
Конец.