Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

— Что?

— Мой отец болен.

Заудин не был уверен, как отреагировать на эту новость. С одной стороны, ему было жаль кузена. Но это был тот самый ублюдок, который помог убить его отца и который правил их народом через глупого брата Заудина.

— Насколько всё плохо?

Роб взглянул на своего заместителя.

— Они думают, что он не выживет.

Заудин поморщился, услышав эту новость. Хотя он и ненавидел своего дядю, на самом деле он не желал ему смерти. До того как Грегун решил убить собственного брата, Заудин любил своего дядю.

Вот почему предательство ранило его так глубоко.

Отбросив все свои личные чувства, он пожалел, что не знает слов, которые могли бы утешить его кузена.

— Мне жаль.

— Спасибо. — Роб откинулся назад, когда официант принёс им две кружки эля. — И, наверное, мне нужно предупредить тебя, что твой брат хочет, чтобы тебя арестовали.

Это было совершенно неожиданно.

— Подожди… что?

Роб кивнул.

— Загрун боится, что после смерти моего отца ты будешь претендовать на трон.

Заудин закатил глаза.

— Если бы я хотел занять трон, мне не пришлось бы ждать смерти твоего отца или моего брата. Я бы занял его и запер их задницы в подземелье.

— Я пытался донести до них это. Никто меня не слушает.

Заудин скрестил руки на груди.

— Так ты поэтому здесь?

— Боги, нет. Это и правда была счастливая случайность. Мы ехали в столицу и случайно встретили тебя. Что касается всех нас, то мы ничего не видели. Правда, ребята?

Один за другим они покачали головами.

Роб улыбнулся.

— Ты же знаешь троллей. Дай нам эля и медовухи, и всё будет хорошо.

Заудин не был уверен, стоит ли ему верить этому или нет, но обычно остальные следовали примеру Роба. Вопрос был в том, не ловушка ли это. Пытается ли его кузен усыпить его бдительность, заставив поверить, что он в безопасности?

Братья Роба, не колеблясь, обманули бы его. Все они были подлыми ублюдками, но Роб мог пойти любым путём. Иногда он был порядочным.

А иногда…

Мог вонзить кинжал в спину.

Проблема заключалась в том, что никогда не знаешь, в какую сторону он повернёт, пока не становится слишком поздно.

«Тебе помочь с ними разобраться?»

Он взглянул на Ронана и слегка покачал головой, давая понять, что справится сам.

Взяв кружку, он осушил её залпом.

Роб рассмеялся.

— Ты ничуть не изменился.

— А почему должен был? — Он с грохотом поставил кружку на стол и похлопал кузена по спине. — Рад был повидаться.

Заудин медленно поднялся, ожидая предательства. Роб и его солдаты остались на месте. Несмотря на это, он не мог вздохнуть спокойно, пока не оказался за пределами гостиницы, в переулке, где, как он предполагал, самозванец провёл ночь.

Ронан последовал за ним, затем принял свой обычный облик мускулистого мужчины, который на голову возвышался почти над всеми представителями человеческой расы. С длинными тёмно-каштановыми волосами и серыми глазами цвета штормового неба он мог легко запугать большинство… но Заудин был не из их числа.

— Ну, честно говоря, я едва не обделался от этой ситуации. А ты?

Заудин хохотнул.

— Даже близко нет. Мой кузен достаточно умён, чтобы не начинать со мной ссору, когда рядом с ним кучка соплеменников, нуждающихся в защите. — По крайней мере, открыто.

А вот за спиной…

Вот тогда Роб наиболее опасен.

— Рад, что ты так думаешь, Зи. Надеюсь и молюсь, чтобы ты всегда был прав. — Ронан так саркастически ухмыльнулся, что у Заудина зачесались кулаки от желания стереть эту ухмылку с его лица. — Ну что ж, ты не в тюрьме и не на грани смерти. Мне бояться или быть польщённым, что ты меня позвал?

— Вероятно, и то, и другое, но всё не так плохо, как ты думаешь.

Ронан огляделся.

— О, не знаю насчёт этого. Ты же знаешь, что в моей голове крутятся самые разные неподобающие мысли. От плохого к худшему — вот что у меня отлично получается.

Ну, тут он не соврал.

Никто не хотел давать Ронану слишком много времени на размышления. Это никогда не предвещало ничего хорошего, поскольку его мысли уходили в интересные и всегда неверные места.

— Хорошо. У меня появилась попутчица.

— Воображаемые друзья, да? Обожаю это. Я всегда думал, что ты будешь первым из нас, кто потеряет рассудок. Нужно было поспорить на это.

Заудин закатил глаза.

— Терпеть вас всех и при этом не лишиться рассудка — уже достижение.

— Я бы обиделся, если бы ты погрешил против истины… Значит, реальная попутчица, а не выдуманная?

— Страшно, правда?

— Ты даже не представляешь, насколько. Я думал, ты ненавидишь компанию.

«Это мягко сказано».

Заудин усмехнулся.

— Всё ещё веселее.

Ронан вопросительно приподнял бровь.

— Почему?

— Она оборотень.

Ронан несколько мгновений просто стоял, пока эти слова эхом отдавались в его голове.

Она — оборотень.

Эта фраза не на шутку его напугала. В основном потому, что он действительно не мог её осмыслить. Ни в каком контексте, где фигурировал Заудин. Потому что он знал своего друга лучше, чем кто-либо другой.

— Она… она оборотень…

— Именно это я и сказал.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

Заудин толкнул Ронана.

— Нет, чёрт возьми. Я совсем не спокоен. Как ты думаешь, зачем я тебя позвал?

— Без понятия. У меня в голове кавардак. Во-первых, это женщина. Я, честно говоря, думал, что тебе они не нравятся.

Заудин хмуро взглянул на него.

— О чём ты?

— Не злись. Я не это имел в виду. Я почему-то считал, что ты соблюдаешь целибат или… ну, ты понимаешь. Евнух.

По обиженному выражению лица Заудина Ронан понял, что сейчас получит по физиономии.

— Не злись, — повторил он.

Ронан отступил назад, надеясь оказаться вне зоны досягаемости.

— Ты должен признать, что по большей части сидишь в глубине паба и разглядываешь всех, словно мишени для стрельбы. Я никогда не видел, чтобы ты смотрел на кого-то или что-то с таким интересом. Я не знал, что Мира делала с тобой, когда мы были в плену, но… — Он неловко указал на промежность Заудина. — Мы же оба знаем, что эта сука могла что-нибудь отрезать. Я подумал, что именно этим объясняется твоя тяга к убийствам.

— Ну