Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Он был прав, но в заблуждениях Ронана была и доля вины Заудина. Большинство, как и оборотень, считали Заудина лишённой желаний машиной для убийств.

— Во-вторых, с каких пор ты стал нормально относиться к компании?

Заудину хотелось язвительно ответить на этот вопрос. Он действительно хотел, но что он мог сказать на правду?

— В общем, — сказал он, чтобы отвлечь Ронана от раздражающей его темы, — именно из-за неё я и позвал тебя.

Это, по-видимому, окончательно шокировало друга.

— Почему? — медленно спросил он.

Заудин толкнул Ронана.

— Выбрось это из головы. Она — оборотень.

— Я до сих пор не знаю, как на это реагировать.

Заудин зарычал:

— Прекрати.

Ронан покачал головой.

— Мне прекратить? Мне? Прости, мне просто тяжело воспринимать то, что опровергает абсолютно всё, что я знаю о тебе. С каких это пор ты можешь терпеть общество оборотней? Проклятье, ты едва терпишь меня, а я спас тебе жизнь.

Всё верно.

С его словами не поспоришь.

— Знаю. Но она другая. Она никогда не сталкивалась с такими, как она… Никогда.

Это, казалось, привлекло его внимание.

— Тогда откуда ты знаешь, что она оборотень?

— Я видел, как она превращалась. Но у неё много вопросов по этому поводу, на которые я не могу ответить. Поскольку ты оборотень, я подумал, что ты сможешь помочь ей лучше, чем я.

— Без шуток. Это всё равно что пытаться научить кого-то быть троллем.

— И… — Голос Заудина затих.

— Здесь есть ещё «и»? Разве того, что ты на меня вывалил, мало?

Заудин бросил на него ироничный взгляд.

— Ну, здесь не просто «и», а «охренеть мозгам»!

Ронан потёр бровь.

— Не верю, что продолжение столь же шокирующее, как предыдущее. А если это так, то не уверен, что мой мозг это выдержит.

— Тогда тебе, возможно, стоит присесть.

Ронан оглядел пустой переулок.

Поняв, что рядом нет стула, он сел прямо на землю и поднял глаза, в которых читался страх.

— Даже спрашивать боюсь.

— Она дочь Миры.

Ронан был рад, что послушал Заудина и сел. Потому что, честно говоря, он бы упал, если бы остался стоять на ногах.

У него и правда закружилась голова.

Он заговорил, тщательно произнося каждое слово:

— Позволь мне убедиться, что я правильно понял. Ты путешествуешь с дочерью Миры, которая, как оказалось, умеет менять облик?

Заудин медленно кивнул.

Ронан позволил этим словам проникнуть в свой мозг, повторяя их про себя.

— Просто для себя уточню: есть ли хоть одна часть этого предложения, которая не противоречит всему, что я о тебе знаю?

— Скорее всего, нет.

— Тогда покажи мне свой язык. — Он встал.

Глаза Заудина полыхнули красным.

— Что?!

— Я должен убедиться, что ты — это ты, а не оборотень. Потому что всё это кажется мне совершенно нелогичным.

Заудин был бы более оскорблён, если бы сейчас не имел дела с оборотнем, который уже выдавал себя за члена его семьи.

— А так правда можно определить, оборотень перед тобой или нет?

— Да. — Ронан приподнял язык к нёбу, чтобы Заудин мог увидеть, что находится под ним.

Там, сзади слева, был странный чёрный символ. Он был крошечным, но было очевидно, что это какой-то уникальный знак.

— Что это?

— Каждый из нас рождается с уникальной отметиной, и независимо от того, в какой форме мы находимся, её можно обнаружить. Обычно она расположена под языком, но если по какой-то причине у тебя нет языка, она будет в другом месте.

— Правда?

Он кивнул.

— У всех оборотней она есть, и этот символ уникален для каждого из нас. Ни у кого нет одинаковых символов, и мы не можем изменить или скрыть метку. Именно так мы можем узнавать друг друга.

— И ты никогда раньше мне об этом не рассказывал?

Ронан фыркнул.

— С чего бы мне это делать? Это не то, что тебе нужно знать, учитывая твою неестественную ненависть к оборотням… Зачем мне давать тебе повод для ярости? Или способ эффективно находить нас?

— Заудин?

Он выругался, услышав, как самозванец зовёт его с улицы.

Он уже собирался сказать Ронану, что это была ещё одна причина, по которой он послал за ним… разобраться с фальшивым Масакагэ.

Когда самозванец завернул за угол, Ронан исчез.

Заудин оглядел переулок, стараясь случайно не наступить на своего друга, который мог оказаться пауком или каким-нибудь другим ползающим существом.

Самозванец резко остановился.

— Что ты здесь делаешь?

Заудин пожал плечами.

— Мне показалось, я что-то увидел, и захотел проверить. Что тебе нужно?

— Капитан и его команда только что покинули гостиницу. Я подумал, что ты захочешь об этом узнать.

Не совсем.

Но чем меньше самозванец знал о его делах, тем лучше.

— Спасибо.

Заудин направился обратно к гостинице.

Самозванец оглядел переулок, словно заподозрив неладное.

Могут ли оборотни чувствовать друг друга?

Он никогда раньше об этом не задумывался.

Через несколько секунд самозванец догнал его и похлопал Заудина по спине.

— Когда мы уезжаем?

Он отмахнулся от прикосновения самозванца.

— Как только Гизела будет готова.

— Хорошо.

Заудин сделал шаг вперёд.

И в тот же миг почувствовал сильную острую боль в боку.

Мгновение спустя последовала ещё одна.

Лишь при третьем приступе боли он понял, что его ранят ножом.

Отшатнувшись назад, он закашлялся и тяжело задышал. Как раз в тот момент, когда самозванец попытался ударить его ножом в четвёртый раз, раздался яростный крик.

Заудин едва успел узнать Гизелу, прежде чем она превратилась в гигантского огра и бросилась на них.

Она схватила самозванца.

В одно мгновение тот стоял над Заудином, а в следующее — отлетел к стене напротив.

Заудин хотел помочь и защитить её, но боль была невыносимой. Более того, она вызывала сильный гул в ушах. Настолько сильный, что он почти ничего не слышал.

Не выдержав, он попытался шагнуть к ней.

Вместо этого упал.

Затем всё погрузилось во тьму.

Сердце Гизелы бешено заколотилось, когда она увидела, что Заудин упал. Её охватила ярость, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала прежде. Она хотела подбежать к нему, но сначала ей нужно было разобраться с ублюдком, который пытался его убить.

Жаждая мести, она бросилась на самозванца. Но прежде чем успела до