Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти
Короче говоря, смерть за смерть, лучше быстрее покончить с этим делом. Поэтому она постучала.
Ответа не последовало, словно на той стороне никого не было. Она постучала решительнее, понимая, что с этой смелостью приближается к вратам иного мира. Накануне вечером лорд Драккен привёл к себе в спальню двух любимых куртизанок: по крайней мере, она слышала такое злобное перешёптывание в комнате слуг. Если он уже достаточно повеселился, будет ли он великодушен? Или он всё ещё веселится, и её вмешательство приведёт лорда в ярость?
Раскатистый голос подтвердил последнее предположение. На служанку обрушился шквал проклятий, словно голова тарана. Грубые, угрожающие и вульгарные слова призывали убраться с дороги, кто бы это ни был.
— Я бы с радостью, синьор, — осмелилась девушка. — Но Его Высочеству нужно ваше присутствие, и он сказал, что это срочно. Очень срочно.
— Передай Его Высочеству, чтобы он повесился на одной из стропил тронного зала, — сухо ответил лорд Драккен.
Девушка-служанка замолчала, понимая, что ни один из ответов не будет правильным. Она не могла сказать, что передаст послание принцу, не могла уйти и не могла настаивать. Даже если бы пришлось. Она повторила про себя, что лучше умереть сейчас, чем после суда, в ожидании которого будет томиться в темнице дворца, и снова заговорила.
— Э-эм… Синьор, мне кажется, дело очень важное. Принц был непреклонен. Он сказал, чтобы вы пришли немедленно.
— Я, вообще-то, уже собирался, а ты мне всё испортила! — раздался гневный ответ из комнаты.
— Простите, синьор, но я вынуждена настаивать, потому что...
Дверь внезапно открылась. Девушка резко сделала шаг назад покраснев.
В дверях появился совершенно голый мужчина. Рост лорда Драккена достигал двух метров, и всё в его теле было мощным и устрашающим. Мускулы, всё ещё дико торчащий член и, несмотря на кожаную повязку, закрывавшую левый глаз, взгляд. Этот единственный, удлинённой формы глаз с карей радужной оболочкой выражал бурные эмоции.
Однако через мгновение губы Драккена растянулись в язвительной улыбке.
— Похоже, Его Высочество оказал мне величайшее почтение, — сказал он, произнося слова «Его Высочество» с присущим ему сарказмом, ибо принц был столь же самодовольным, сколь и невысоким, и всем было известно, как маленький рост его раздражал. — Он послал за мной нижнюю ступень в лестнице. Но перестань дрожать, я не собираюсь тебя убивать и не представляю, что с тобой делать в постели.
Однако служанка продолжала выглядеть как соломинка на ветру. Лорд Драккен рассмеялся так, как смеялись бы драконы, если бы умели смеяться. Его голос, и без того глубокий и хриплый, становился похожим на рычание, когда он смеялся — и он никогда не смеялся с кем-то, всегда над кем-то. На мгновение девушке показалось, что сейчас из его ноздрей вырвется струя огня. Из комнаты донёсся хор хихикающих голосов. Судя по всему, женщин было больше двух. Служанка, мимоходом посмотрев на происходящее в спальне, разглядела по меньшей мере четыре тела на большой кровати под деревянным балдахином, который в целом напоминал дракона, с огромным чешуйчатым черепом на изголовье.
— Его В-Высочество с-сказал, что... что это с-срочно, — заикаясь, пролепетала она, не глядя ему в лицо. По правде говоря, она вообще никуда не смотрела.
Покровитель драконов на мгновение замер. Обнажённая и надменная статуя, не желавшая укрощать своё тело ниже пояса. Никто не мог назвать его красивым: повязка на глазу скрывала неизве стно какой ужас, многочисленные шрамы на теле, свидетельствовавшие о жестоких сражениях, слишком высокий, мышцы настолько рельефные, что их можно было пересчитать, и бритая голова, в острых контурах которой тоже было что-то угрожающее. Мужчина не был красавцем, нет, но им, несомненно, восхищались и его боялись.
Особенно его боялись в этот момент.
— Они сказали, что дело срочное, — повторила девушка.
— Если Его Высочество приказывает, кто я такой, чтобы ослушаться? Он ведь главный, верно? Значит, мне остаётся только подчиниться его королевской воле, — приговорил Аргон язвительным тоном, не предполагавшим подчинения приказу, и уж тем более тоном человека, который вовсе не считал этот приказ королевским. — Ну что, пойдём? — заключил он, обращаясь к служанке.
У молодой служанки округлились глаза.
— Вам не нужно одеться, синьор?
Раздался очередной громовой раскатистый смех Аргона.
— Если Его Высочество так спешит, я, конечно же, не буду тратить время на одевание, — заявил он и закрыл за собой дверь апартаментов.
В его походке не было ничего почтительного; он не походил на трусливого подданного, кто спешит исполнить приказ своего короля. Лорд выглядел как озорной и высокомерный сукин сын, со злобой отвечающий на приказ. Он выставлял напоказ свою внушительную наготу, как выражение превосходства, как тот, кто чувствует себя настолько сильным, что ничего не боится и знает, что пространство принадлежит ему, и другие могут опустить взгляд, но не он.
* * *
Лорд Драккен шёл к тронному залу с самым дерзким видом на свете. Во время долгого пути — поскольку крыло, где он жил, находилось далеко от центральной части дворца, где располагались покои принца — он прошёл мимо десятков людей, но никто, как бы ни был заинтригован, не обратил внимания на то, что он голый. За лордом прочно устоялась репутация безумца, способного на импульсивные жестокие поступки, и никто не хотел провоцировать его безумие. Так он пересёк всё пространство из мрамора, лепнины, комнат, выходящих на боковые стены, и стеклянных окон с радужными отблесками, и никто не остановил его, но даже не заметил, разве что мельком, и только после того, как он удалился.
Как только появилась дверь в королевский зал, более массивная, чем дверь в его покои, — из двух половин, полностью покрытых золотом и рубинами, — лорд Драккен не стал дожидаться привратника. Более того, привратник был слишком ошеломлён, чтобы что-либо предпринять. Не обращая на него внимания, Аргон с презрительной уверенностью распахнул дверь.
Внутри зала, восседая на троне, установленном точно посередине, принц выглядел игрушкой на кресле, циклопического размера. Всё в зале было огромным, настолько огромным, что четыре младших дракона могли бы пролететь внутри, не столкнувшись. К сожалению для него, это величие не помогало принцу преодолеть комплекс перед своим невысоким ростом, миниатюрными пропорциями и анемичной бледностью, из-за которой он казался одновременно моложе своих тридцати шести лет и гораздо старше. Действительно, если со спины принца можно было принять за очень худого мальчика, возможно, слегка сутулого, словно страдающего от тяжёлого сколиоза, то спереди он выглядел старше: с жёсткими, чёткими линиями лица, типичными для болезненного взрослого человека, с тонкими губами и глубоко посаженными голубыми глазами, окружёнными глубокими глазницами.
Он