Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти

— Что тебе, чёрт возьми, нужно, Соплячка? — снова резко спросил он.

— Я тебе уже сказала. Не хочу быть одна.

— Откуда ты узнала, где моя комната?

— Догадалась, что она на этом этаже, по кивку миссис Уинфлед. Потом, пока шла по коридору, я увидела, как она выходит из этой комнаты. Я остановилась в нише стены, подождала, пока она уйдёт, а затем постучала. И нет, она меня не заметила, если это твой следующий вопрос.

— Хорошо, теперь уходи с той же осторожностью. — Его голос опасно приблизился к низкому рычанию.

Однако в этот момент от стен разнеслось гораздо более громкое рычание. Отчётливый тревожный крик за замком издавал Магнус. Вскоре к нему присоединились гортанные вопли других драконов, и, казалось, будто начался конец света.

— Не смей покидать замок, — Аргон предупредил Гею и вышел из комнаты.

Беспокойство драконов с приближением ночи было необычным. Если Магнус первым, а затем и его сородичи, наполнили небо криками, похожими на те, что могла издавать земля, когда трескается, то драконы определённо делали это не по пустяковому поводу. Драконы умели отличать реальную опасность от пустякового происшествия. Они бы не отреагировали так на крысу или змею, неосторожно заползшую им в лапы. Они бы просто съели их, без всей этой неразберихи.

Быстро спускаясь по лестнице, Аргон приказал слугам, в испуге выбежавшим из своих комнат, не высовываться. Когда вся стая драконов была взбудоражена, она не терпела ни единого постороннего, даже на расстоянии.

Магнус выжидал в дальнем углу поместья, и Аргону пришлось долго идти, чтобы добраться до ограды, обозначавшей границу. На первый взгляд ничего подозрительного он не заметил.

— Ты готов? — сразу спросил Магнуса. — Давай быстро облетим и осмотрим с высоты.

Дракон сделал бы для Аргона всё что угодно, даже ночью, когда по законам природы ему полагалось отдыхать. Поэтому зверь пригнулся, превратил чешуйки в перья, позволил Аргону сесть на себя и взлетел.

Было темно, но именно темнота позволила Аргону мгновенно определить проблему и опасность. Неподалёку от частокола виднелся свет. Очень слабый, если честно: днём он мог ускользнуть от его внимания, но ночью выделялся, как свежая рана на чёрной поверхности земли.

По мере того как дракон снижался, становилось всё яснее, что это остатки костра, хотя вокруг никого не было. По крайней мере, уже никого. Кто-то, должно быть, быстро покинул своё место, думая, что погасил пламя, но остался небольшой уголёк, и порыв ветра вновь его разжёг.

Магнус приземлился, и Аргон огляделся. Он заметил три соломенные подстилки и два костра, один погас, другой всё ещё тлел. Дальше виднелись кости мелких животных, которые кто-то тщетно пытался спрятать под слоем земли.

Аргон всё понял мгновенно, и ещё кое-что подтвердило его догадку.

Повсюду валялись орлиные перья.

Немного, но достаточно, чтобы показать, кто до недавнего времени поселился на этом месте.

«Венаторы и грифоны».

Сомнений не было.

Аргону даже казалось, что он их видит.

Небольшой отряд, несомненно, посланный Коперником, чтобы следить за ними. Венаторы не могли пробыть здесь долго, иначе драконы заметили бы их раньше. Вероятно, едва разбив лагерь, они обманулись, думая, что находятся достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными. Если бы лучше рассчитали направление ветра, возможно, они смогли бы остаться на лишнюю пару часов. Но их запах очень быстро достиг драконов, и как только венаторы услышали могучий рёв, — сбежали.

Аргон снова взобрался на Магнуса, и дракон сделал ещё один широкий круг, чтобы осмотреть окрестности, но они не заметили ничего похожего на убегающих грифонов или венаторов.

Видимо, улетели, и кто знает, где они сейчас?

Аргон и Магнус вернулись к замку.

Магнус наконец-то мог насладиться заслуженным отдыхом, а Аргон поднялся по лестнице с видом человека, желающего поджечь весь мир. Его мысли были мрачными.

Войдя в свою комнату, он сначала не заметил Гею.

То есть, он не понял, что она лежит на его кровати и рядом с ней стоит бутылка сидра. Затем он идеально оценил сцену.

Бутылка была уже не такой полной, как когда служанка принесла её из кухни. На кровати стояла и пустая тарелка. Гея, должно быть, сделала несколько глотков и, по-видимому, съела то, что было на тарелке.

Аргон сел рядом.

«Что мне с тобой делать, Соплячка?

Зачем ты усложняешь мне жизнь?»

Словно почувствовав его присутствие, Гея приподняла веки. Её глаза блестели, как у ребёнка с лихорадкой. На уголке губ виднелось пятно, несомненно, шоколада. Аргон смотрел на эти губы, одновременно прекрасные и пугающие; после сна они стали ещё полнее. Бледная кожа на лице выглядела как фарфор, тот самый элегантный фарфор с золотыми украшениями, который использовали в королевском дворце. Золотыми украшениями были глаза Геи.

— Сколько сидра ты выпила? — спросил он, одновременно отодвигая бутылку. Аргон отвёл взгляд от того шоколадного пятнышка, которое он не должен, не должен, ни в коем случае не должен был вытирать пальцами.

— Не знаю, — пробормотала она. — Немного. Но было вкусно. Пахло фруктами. Хотя я раньше никогда не пила ничего спиртного, мне очень понравилось.

— Почему ты выпила?

Она попыталась приподняться на локтях, но снова упала на кровать.

— По разным причинам. Я ведь пробую столько всего нового, да? Теперь я даже попробовала сидр. Интересно, что будет следующим?

— Возможно, возвращение в твою комнату?

— Нет, думаю, не это. Что там, снаружи произошло?

Аргон объяснил, что он обнаружил, и Гея инстинктивно огляделась, словно опасаясь, что кто-то из венаторов может скрываться в этой комнате, обшитой старинными панелями и с множеством затемнённых углов. Она поднялась, на этот раз с большей энергией, и осталась сидеть, прислонившись к деревянной спинке кровати, расписанной узорами из больших фиолетовых лилий.

— А я-то думала, что они доблестные солдаты, — пробормотала она.

— Они и есть солдаты, может, не храбрые, но как все остальные, которые убивают, потому что смерть — часть войны. И делают они это не просто ради забавы. К сожалению, их командующий — Коперник. Безумец без угрызений совести и чувства вины, он никогда не будет хорошим лидером.

— Что они задумали? Забрать меня?

Губы Аргона исказились в насмешливой гримасе.

— Они знают, что не могут приблизиться к замку, но всё равно следят за нами.

— Почему?

— По самой очевидной причине: пытаются выяснить, не замышляем ли мы что-то, что может помешать грандиозным планам принца. Коперник прекрасно знает, как сильно я его ненавижу, и даже если он психически болен, он неглуп. Он подозревает, что происходит именно то, что происходит. И тот факт, что я привёз тебя сюда,