Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— Это, наоборот, делает меня уникальной, — скромно потупила я глазки, хотя внутри откровенно веселилась.

— Верно! — закивал граф, вставая из-за стола. — Никто в империи больше не может похвастаться таким даром! Умница моя! Я так рад… боги, я так рад, что ты наконец смогла принять эту часть себя!

Он подошел ближе, положил большие, теплые ладони мне на плечи и бережно, с какой-то щемящей нежностью обнял. Внутри меня на секунду вспыхнуло противное, колючее чувство вины — ведь он обнимал не свою дочь, а чужую душу. Но я быстро и безжалостно растоптала эту слабость, не оставив от нее и мокрого места. Я выжила и не дам его родную дочь, чье тело заняла, в обиду.

Краем глаза видела, как мачеха смотрит на меня с откровенной опаской, а Алисия и вовсе вжала голову в плечи. Я была невероятно довольна их реакцией. Оставлять этих отравительниц безнаказанными не собиралась. Играть на чужих нервах я умела профессионально, и на эту игру у меня было целых два дня до отъезда во дворец.

Остаток завтрака прошел в звенящем напряжении. Причем напрягались только двое из всего семейства — Арабелла и ее дочурка. Кусок явно не лез им в горло. Мне же нравилось, что они так себя ведут. Опасаются. Что-то подозревают, в их головах крутились вопросы, ответы на которые они обязательно получат. Чуть позже.

Покончив с трапезой, я решила осмотреть прилегающую территорию и отправилась прогуливаться в сад.

Утро было дивным. Солнце пригревало, воздух пах свежестью и какими-то сладковатыми цветами. Я нашла изящную кованую беседку, увитую плющом, села на прохладную скамью и принялась лениво наблюдать за пестрыми рыбешками, резвящимися в маленьком декоративном пруду. Краем глаза замечала мельтешащих по дорожкам слуг. Они старательно делали вид, что заняты работой, но то и дело косились на меня с плохо скрываемым изумлением — еще бы, привидение покинуло свою башню.

Я не обращала на них внимания, пока на гравийной дорожке не раздался хруст шагов. В сад вышли мачеха и Алисия. Они о чем-то напряженно шептались, но стоило им увидеть меня в беседке, как обе замерли.

Тьма мгновенно заклубилась под кожей. Она приятно защекотала вены, словно предвкушая забаву и желая хорошенько припугнуть тех, кто посмел причинить нам вред. И я была с ней полностью солидарна.

Натянув на лицо самую нежную и лучезарную улыбку, на которую только была способна, я поднялась и плавно направилась прямо к ним.

Арабелла нервно улыбнулась в ответ. Алисия тут же сделала шаг назад и трусливо придвинулась к матери, почти прячась за ее спиной.

«Боишься меня? Правильно делаешь!»

— Прогуливаешься? — светским тоном спросила мачеха, будто сама не видела очевидного.

— Ах, — я мечтательно вздохнула, поправляя выбившуюся золотую прядь. — Погода сегодня просто прекрасная.

— Ты права, — Арабелла едва заметно прищурила свои ледяные глаза, пытаясь раскусить мою игру.

— Что ж, не буду вам мешать, — я сделала шаг, начиная проходить мимо этих двух чудовищ, так легко и просто распорядившихся чужой жизнью. Поравнявшись с графиней, я произнесла тихим голосом: — Пойду в дом, подальше от убийц.

— Ч-что? — выдохнула мачеха.

Я остановилась, медленно повернулась к ней и вопросительно приподняла идеальную бровь.

— Что, «что»? — невинно спросила я, с удовольствием наблюдая, как Алисия на заднем фоне стремительно бледнеет, сливаясь цветом со своим кружевным воротничком.

— Что ты сейчас сказала? — Арабелле потребовалась вся ее аристократическая выдержка. Было видно, как она пытается контролировать дыхание, чтобы не выдать накатившую панику. Но тонкая голубая венка на ее длинной, бледной шее, пульсирующая так быстро и лихорадочно, сдала ее с потрохами.

— Я сказала, что пойду в дом, подальше от кровопийц, — ответила я с невозмутимым выражением лица. — Комары. Один меня даже укусил, — поморщилась я. — Так что будьте осторожнее, матушка.

— Так... — пискнула Алисия, вцепившись в рукав графини. — День же. Они ведь только к вечеру появляются...

Я усмехнулась одним уголком губ, глядя прямо в глаза Арабелле. Мой взгляд был тяжелым, давящим и совершенно не принадлежал двадцатитрехлетней девушке.

Графиня сглотнула. Она посмотрела на свою дочь, сделала медленный, плавный вдох, а потом коротко кивнула мне. Крепко подхватив Алисию под локоть, она почти потащила ее прочь по дорожке, подальше от меня.

Я тоже не стала задерживаться. Развернулась и легкой походкой направилась в дом. У меня было до отъезда целых два дня. Два чудесных дня на то, чтобы довести эту парочку до состояния, близкого к параноидной шизофрении!

5. Три новые мишени

Кира

Два дня до отъезда пролетели очень увлекательно. Для меня.

Моей главной задачей было довести мачеху и сестрицу до нервного тика, и, надо признать, с этой ролью я справлялась блестяще.

Я появлялась абсолютно везде, где они пытались уединиться. Стоило им сесть за вышивку в малой гостиной, как я с невозмутимым видом устраивалась в кресле напротив с книгой. Стоило выйти на террасу — я уже стояла там, задумчиво разглядывая горизонт. Мое постоянное, молчаливое присутствие-преследование и тяжелый, немигающий взгляд действовали на них похлеще китайской пытки водой.

Кульминация моего психологического террора наступила на второй день после обеда. Стояла душная жара, и мы втроем оказались на затененной террасе. Алисия обмахивалась веером, нервно покусывая губы, а Арабелла делала вид, что увлеченно читает какую-то романтическую книжонку.

Я плавно поднялась из плетеного кресла, подошла к столику, где стоял запотевший кувшин со льдом и дольками цитрусовых, и неторопливо наполнила хрустальный бокал. Лед мелодично звякнул о стекло. Повернувшись, с самой кроткой и доброжелательной улыбкой я протянула бокал мачехе.

— Освежитесь, матушка?

Арабелла подняла на меня глаза. Ее взгляд метнулся от моего лица к бокалу, в котором плавали дольки. Она замерла. Я видела, как ее пальцы, вцепившиеся в журнал, дрогнули. Чуть склонила голову набок, я улыбнулась еще шире и, понизив голос, произнесла:

— Не бойтесь, матушка. Не отравлено.

Левый глаз гадины задергался.

«Ну наконец-то!» — мысленно усмехнулась я.

Журнал с легким шелестом выскользнул из ее пальцев и упал на пол. Она сдавленно сглотнула, а Алисия на соседнем кресле издала звук, похожий на писк придушенной мыши.

— Не хотите? Тогда я сама выпью, — удовлетворенно хмыкнув, я поднесла бокал к губам, сделала глоток прохладного лимонада и вернулась на свое место.

Но останавливаться только на психологическом давлении было бы непрофессионально. Любая хорошая сделка должна завершаться