Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон
— Как думаешь, сколько людей убил Гарин? — спросила она.
Её вопрос удивил мужчин, и оба повернулись к ней.
— Какая разница? — спросил Ронан.
Не то чтобы большая.
— Мне было любопытно. Он говорил, как долго служит моей матери?
— Нет. Но, если честно, я не спрашивал.
Заудин налил себе ещё выпивки.
— О чём ты думаешь, любовь моя?
— Пытаюсь понять свою мать. То, на что я потратила в своей жизни слишком много часов.
Ронан вздохнул.
— Она эгоистична. Этот вид не думает так, как остальные из нас.
Это, безусловно, было правдой.
Часть её жалела о том, что мать не способна ценить тех, кто её окружает.
Гизела с радостью была бы для неё преданной дочерью, если бы ей когда-нибудь позволили это сделать. Ей было физически больно оттого, что ей никогда не дали такого шанса. Всё потому, что её мать была неспособна любить кого-либо. Протянуть руку и проявить заботу.
Как же печально.
Глядя на Заудина, она была благодарна за то, что, если рядом с ним она и узнала что-то ещё, так это то, что способна заботиться о другом человеке.
Способна любить его.
Он протянул руку и слегка сжал её ладонь, словно знал, о чём она думает.
«Ты не твоя мать и никогда ею не станешь».
Его голос в её голове заставил её вздрогнуть. Он знал её мысли.
Они были написаны у неё на лице или он настолько хорошо её чувствовал?
Внезапно снаружи послышалась суматоха.
С сурово нахмуренным лицом Заудин отодвинулся и поднялся, прежде чем направиться наружу, чтобы узнать, что происходит. Она и Ронан поспешили следом. Когда они вышли из постоялого двора, она увидела, как стражники Роба носятся туда-сюда.
— Что случилось? — потребовал Заудин.
— Пленник сбежал!
Услышав эти слова, она пришла в ярость.
Гарин исчез?
— Как?
Никто не ответил. Вероятно, потому, что это был глупый вопрос, который не имел значения. Важно было лишь то, что он сбежал.
— Надо было убить его, пока у меня была такая возможность, — процедила она сквозь стиснутые зубы.
Как она могла быть настолько глупой, чтобы проявить к нему милосердие?
«Надо было вырвать ему язык!»
Ронан поспешил вперёд, в конюшню.
Она осталась рядом с Заудином. Было очевидно, что он тоже хотел броситься вперёд, но его раны всё ещё были слишком свежими для такой степени подвижности. Когда они вошли в конюшню, она увидела пустые кандалы, которые всё ещё были закреплены.
— Как он освободился? — спросила она.
Кандара указала на кандалы.
— Кто-то снял защиту.
— Его сообщник, вне всяких сомнений, — низко прорычал Ронан. — Хочешь, я выследжу его?
Заудин покачал головой.
— Они далеко не ушли. Я чувствую это.
Он огляделся, заставив её задуматься, не превратились ли они в муху или что-нибудь ещё меньшее.
По выражению лица Ронана она поняла, что он подумал о том же.
Ронан остановился и встретился взглядом с Заудином. Они разговаривали друг с другом.
«Почему у меня нет такой способности?»
Она ненавидела, что понятия не имела, о чём они говорят. Часть её подозревала неладное и чувствовала себя исключённой. Если бы это была её мать, она определённо была бы настороже. Но с Заудином…
Она доверяла ему.
Как бы невероятно это ни было, она знала, что он не держит её в неведении, потому что замышляет что-то против неё или делает что-то большее, чем пытается защитить себя и Ронана.
Он не был жестоким или двуличным.
Пока Роб и его люди продолжали поиски Гарина и пытались найти улики, Ронан превратился в птицу и улетел.
Заудин предложил ей руку, чтобы повести её к Масакагэ, который только что вошёл в конюшню.
Он остановился рядом с братом, а затем продолжил идти.
Масакагэ пристроился позади них.
— Что происходит? — прошептала она.
«Не здесь. Я всё объясню через минуту».
Больше ничего не говоря, он повёл их обратно в постоялый двор и заговорил лишь после того, как они поднялись по лестнице в его комнату.
— Защити комнату.
Масакагэ достал небольшую палочку, которая удлинилась, превратившись в его посох с сияющим синим шаром наверху. Он коснулся его концом пола, отчего шар засиял настолько ярко, что ослепил её. Мягкая волна прошла по комнате.
Она всколыхнула её волосы и одежду, прежде чем постепенно затихнуть.
Он кивнул Заудину.
— Всё в порядке. Комната запечатана.
— Хорошо. Я отправил Ронана на поиски принца нингёана, пока мы разбираемся с этим.
— Ищем Гарина? — спросила она.
Заудин покачал головой.
— Он мёртв.
Это потрясло её.
— Что?
— Он лежал на полу в виде перевёрнутого таракана.
Масакагэ скрестил руки на груди.
— Думаю, его сообщник добрался до него, чтобы мы больше не могли его допрашивать.
Прежде чем она успела спросить почему, из коридора донёсся крик.
Масакагэ побледнел.
— На Дару напали!
Глава 18
Масакагэ тут же исчез, а Гизела и Заудин бросились в комнату Кандары.
Когда они вошли, то увидели её посреди комнаты, окружённую чем-то похожим на щит из света. Гизела никогда не видела ничего подобного. Он был больше обычного, имел круглую форму и был покрыт письменами, которые она не могла распознать.
Перед ней стоял огромный тролль и изо всех сил пытался её убить.
Не раздумывая, Гизела превратилась в тролля и бросилась на нападавшего.
Масакагэ возник из ниоткуда, обхватил Кандару за талию и оттащил её в сторону, а Заудин создал меч и бросил его Гизеле. Она поймала оружие, затем развернулась с ним, чтобы встретить тролля.
Он улыбнулся, едва увидев её.
На секунду ей показалось, что это мог быть Гарин, хотя Заудин объявил его мёртвым. Но что-то в его глазах было не так. Впрочем, времени думать об этом не было.
Всё, что она могла, — это реагировать, отбивая удары его меча.
Она ринулась на него.
В этот момент Кандара и Масакагэ ударили его светящимися огненными шарами.
И как раз когда она снова бросилась на него, он исчез.
— Вы издеваетесь надо мной?! — В ярости она огляделась, надеясь найти его в виде таракана или какого-нибудь другого мерзкого жука, которого могла бы раздавить ногой и отправить в небытие.
Но его нигде не было.
Она пошевелила солому носком, желая убедиться.
Ничего.
Стиснув зубы, она встретилась с таким же раздражённым взглядом Заудина.
— Теперь я понимаю, почему ты ненавидишь оборотней.
Поскольку она сама редко принимала другие формы, то ожидала от остальных такой же порядочности.
Похоже, эти ублюдки были скользкими типами.
Не говоря ни слова, Заудин повернулся