Последний враг - Ольга Баринова

Женщина была высокой, золотоволосой, в разорванном белом платье. На ее лице виднелись следы копоти, но глаза оставались такими, какими Эйра их помнила: теплыми и бесконечно печальными.

— Если ты слышишь меня, значит, я не сумела остановить их, — произнес призрак прошлого. — Прости меня, маленькая звездочка.

У Эйры задрожали губы.

— Я была частью Ордена Последнего Света. Как и многие женщины нашего рода. Мы верили, что охраняем мир от Последних врат. Но магистр обманул нас. Врата — не оружие. Это темница.

По стенам побежали письмена.

На камне возникло изображение бесформенной тени, окруженной пламенем и льдом.

— За ними спит Безымянный, — продолжил голос. — Существо, пожирающее магию и человеческие души. Чтобы освободить его, Ордену необходимы последние наследники двух родов: Алвейнов и Морвейнов.

Эйра посмотрела на Кэйдэна.

Он стоял неподвижно, но его пальцы легли на рукоять меча.

— Сначала наследников должны связать добровольной клятвой, — сказала мать. — Затем один должен предать и убить другого. Врата питаются не кровью. Они питаются силой проклятия. Ведь клятвопреступник будет проклят.

Все встало на свои места. Орден сохранил Эйре жизнь и воспитал ее, превратив скорбь в ненависть. Ее отправили во дворец, чтобы она добровольно стала женой Кэйдэна, а потом убила его.

— Не верь магистру, — продолжил призрак. — Морвейны не наши враги. Если Кэйдэн жив, найди его. Только вместе вы сможете укрепить печать.

Изображение дрогнуло.

Мать посмотрела прямо на Эйру, словно видела ее сквозь годы.

— Я люблю тебя. И что бы тебе ни внушали, ты рождена не для ненависти.

Серебряный свет погас, и Эйра осталась стоять перед темной чашей.

Внутри нее будто что-то сломалось, и она без сил опустилась на колени.

Семь лет она не позволяла себе плакать. Ни тогда, когда хоронила отца. Ни когда магистр рассказывал о мести, ни когда впервые взяла в руки клинок.

Теперь слезы хлынули сами. Кэйдэн молча сел рядом, и Эйра ударила его кулаком в грудь.

— Я верила им.

Он позволил ударить снова.

— Я называла магистра отцом.

Кэйдэн обнял ее.

— Они забрали у меня все.

— Не все.

Она подняла залитое слезами лицо.

— Что у меня осталось?

— Вы сами.

Эйра горько рассмеялась.

— Я даже не знаю, кто я.

— Женщина, которая закрыла меня собой от отравленного клинка.

— Я ничего не соображала в тот момент… Это всего лишь рефлекс.

— Ужасно благородный рефлекс для убийцы.

— Не называйте меня так.

— Тогда скажите, как вас называть.

Эйра посмотрела в его глаза.

— Назовите меня по имени.

— Эйра.

Всего одно слово, но в его устах оно прозвучало нежнее любого признания.

Она поцеловала его первой. Кэйдэн ответил не сразу, будто оставлял ей возможность передумать. Потом его сдержанность исчезла.

Он поднял Эйру на ноги и прижал к каменной колонне. Его губы были требовательными, ладони — горячими даже сквозь ткань платья и накинутый плащ. Эйра чувствовала его боль, желание и одиночество так отчетливо, словно они принадлежали ей.

Она расстегнула верхние пуговицы его рубашки и коснулась выжженного знака.

Кэйдэн перехватил ее руку.

— Не надо.

— Больно?

— Уже нет.

— Тогда почему вы прячете его?

— Не люблю показывать свои слабости.

Эйра провела пальцами по шраму.

— Это не слабость.

— До встречи с вами я был уверен в обратном.

Его губы коснулись ее шеи.

— Кэйдэн…

— Вы все еще можете сказать мне остановиться…

Она закрыла глаза.

— Не останавливайтесь.

Он поцеловал ее снова, и мир сузился до прикосновений, сбившегося дыхания и магии, струящейся между ними.

Знак на предплечье Эйры вспыхнул, и боль пронзила ее до костей.

Она закричала и упала бы, если бы Кэйдэн не удержал ее.

На коже проступил символ Ордена.

Из черной линии потекла кровь.

А затем в голове Эйры раздался голос магистра:

«Исполни клятву, дочь пламени».