Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник
— Тетя?
Ее трудно спутать с кем-то другим. Она слегка, самую чуточку, прихрамывала. И всегда предпочитала странные, порой несочетаемые, расцветки одежды, словно хватала первое, что попадалось под руку.
На этот раз ей попался черный пуховик с широким капюшоном и штаны кроя клеш, сшитые из выделанной кожи. Она сунула руки в карманы и двинулась в противоположную сторону, впрочем, тут же вернулась, словно что-то отмечала и измеряла внизу. Помедлив, она швырнула на снег... горсть соли?
Это меня заинтриговало. Хмыкнув, я схватила приталенное пальто и, набросив на плечи, поспешила вниз.
У меня есть вопросы к тете. Много вопросов, если по правде. До сих пор я воспринимала ее рассказы, которые слышала с детства, как сказку, но после вчерашнего… не знаю, наверное, мне просто хотелось услышать что-то, что меня успокоит. Например, если тётушка заверит, что вчерашний монстр всего лишь чья-то собачка, это вполне подойдет.
Взглянув на страшную африканскую маску, нависшую у двери, я поежилась и выскочила на улицу…
5
Хотя день был хмурым, но снег сам по себе был свежим и слепяще-белым. С непривычки я часто заморгала, ежась от пронизывающего ветра. Обхватила себя руками и кубарем сбежала по ступенькам.
Как же я давно не бывала в этих местах! Всё казалось невозможно-забытым, как пленка из далекого прошлого.
— Теть! Доброе утро!
— А, проснулась, девонька... На, подержи!
Тетя, даже не взглянув на меня, всунула мне в руки большую бадью. Я пошатнулась под ее тяжестью и всмотрелась в дикую смесь зерен и соли...
— Разбросай. Вот, строго по периметру. Там и там, — тётя указала направление и еще параллельно дому. — Сюда тоже. Потом иди по тропе ко входу, у порога тоже.
— Теть?
— Делай, делай. Поможешь.
— Уф, ладно.
Иногда лучше просто не задавать вопросов, а делать молча. Мне было пять лет, когда тетя нахлобучила на меня меховую шапку, на макушку насыпала пшена и велела ждать, когда меня атакуют голуби. Что сказать, они от угощения не отказались, как ручные прямо.
«Теперь если испугаешься, зови голубей на помощь. Прилетят!»
Вот такая странная тетя. И ведь, ух, однажды голуби и правда прилетели. Когда на меня напала соседская собака, норовя оттяпать полпятки. Хотя не уверена, кого я тогда испугалась больше, собаки или стаи голубей, атаковавших ее.
В любом случае, даже если буду противиться, меня как-нибудь заставят выполнить поручение, этого у тети тоже не отнять — блестящего таланта к убеждению.
— Здесь ждать? — Добравшись до крыльца, я помахала тете изрядно полегчавший бадьёй. Тетушка посмотрела на меня, будто впервые увидела.
— Иди сюда, — подняла она руки.
— Ну... ладно, — подойдя, я позволила ей крепко сжать мои ладони.
Мы оказались друг напротив друга, и я понятия не имела, что шептала под нос тетушка. Налетевший ветер отбросил за спину мои волосы, поднял с земли снежинки и закружил в красивом танце маленькими вихрями...
В этом было что-то волшебное, даже чарующее... Я залюбовалась на то, как сверкает снег в абсолютной серости. Играет всеми оттенками синего и розового, хрустального и золотого...
Лишь когда ветер изменился, ударив яростным морозом, я вздрогнула. Словно в один ветер вклинился другой: злой, яростный и тревожный...
Он был таким сильным, что едва не сбил меня с ног. Он рвал мою одежду, взметал волосы, стучал распахнувшимися окнами... Где-то вдалеке взвыла собака... А может быть, и волк... тётя с такой силой сжимала мои ладони, что освободить их не было никакой возможности.
— Хорошо, этого хватит! — И вдруг все стихло. Замерло тревожным ожиданием и сверхъестественной после ветра тишиной. Успокоились порывы, снег снова плавно закружился в воздухе. Даже, кажется, стало светлее?
— Духи меня услышали.
— Э... что, теть? — встрепенулась я, сбрасывая оцепенение.
— Все, девонька, забудь тревоги на месяц. Теперь дом под защитой. Никто больше не вломится в наше жилище.
— А во сны? — вырвалось у меня.
Обернувшись, тетя долго на меня посмотрела. Словно опять проваливалась в свое видение.
— И во сны тоже, — мягко пообещала она, словно поняла то, о чем я не сказала.
В самом деле, говорить о недавнем сновидении было бы слишком неловким с человеком, который мне годится в бабушки. В каком-то смысле это был весьма интимный сон. Такой, что я до сих пор чувствовала, как мужские руки ласкают мою грудь, как его губы касаются моих, а внизу все скручивается сладким спазмом и...
— Так, — отогнала я лишние мысли. — Теть, расскажешь, что вчера было? Тот зверь, это ведь просто чья-то собака, да?
— Собака, говоришь? Ты так подумала?
— Нет... да... Может быть... так что это было? Тут часто такое?
Еще один взгляд, долгий до мурашек. Вздохнув, тетя подхватила меня под локоть, чтобы подвести к покосившейся скамейке. Я послушно села, кутаясь в пальто; холодно вообще-то.
Но странное дело, почему-то стало спокойнее. Словно здесь я и правда теперь была под защитой.
— Что ты знаешь о демонах ночи, моя девочка? Ну-ка, расскажи...
6
Что же я знала о демонах ночи? Примерно то же, что и остальные. Мне живо представился вампир с горящими глазами, навострившим клыки на шею юной беззащитной девы. Его руки в моем видении всенепременно были вытянуты, а с черных острых когтей капала кровь...
— Вы о вампирах, да? — вздохнув, уточнила, но тетя сурово поджала губы и укоризненно хлопнула меня по ладони веточкой.
— Чем занимались эти негодники? Я же просила ввести вас в курс дела, раз сюда приезжаете!
— Мне сказали только, что я за старшую, — хмыкнула я, потирая пострадавшую руку. Ай, между прочим!
— Это не ты старшая, а твой брат защитник, — проворчала тётя, устраиваясь поудобнее и глубже надвигая на голову капюшон. — Трое. Триада. Дети с непростой судьбой. Я же говорила...
Глаза