Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

В этот момент старый пробный накопитель, стоявший рядом со стендом, потускнел. Мик машинально потянулся увеличить подачу, но остановился, заметив мой взгляд.

— Сначала проверяем, откуда падение, — сказал он сам себе.

— Верно.

Оказалось, что тонкая медная перемычка под стойкой успела остыть настолько, что контакт ухудшился. Мы заменили ее заранее приготовленным коротким проводником и переставили накопитель ближе к отопительной трубе. Все заняло десять минут.

Десять минут, подумала я. Для маленького стенда — пустяк. Для сотен таких соединений по всему городу — целая армия мастеров. И никакое громкое имя разработчика не могло эту работу заменить.

В три часа дня мы получили разрешение испытать первый защитный участок.

На деле разрешение звучало куда скромнее: генерал согласился на кратковременную синхронизацию двух ближних маяков при сохранении их автономного питания. Старый контур должен был передать только управляющий ритм через разделительные устройства и поддержать отопление двух укрытий. Основную тепловую мощность башни продолжали брать от собственных глубинных источников. Перекачивать в них энергию старой сети было запрещено.

Это ограничение я собственноручно вписала в инструкцию и подчеркнула два раза.

Ивар занял место у испытательной рамы. На городской звоннице находилась группа Арна, а возле крепостного резонатора — два механика и офицер связи. Мик следил за независимыми измерителями. Я сравнивала отклик обоих маяков с ритмом звонниц.

— Все готовы? — спросил Ивар.

Из переговорных пластин последовали три коротких подтверждения.

— Начинаем с двух ударов и паузы, — сказала я. — Если задержка выйдет за пределы, прекращаем. Никаких попыток догнать ритм вручную.

Первый колокол прозвучал из крепости. Через мгновение ответила городская звонница. По медной линии прошел управляющий импульс, и два местных регулятора подправили направление защитных колец.

На схеме появилась тонкая серебристая дуга.

— Есть перекрытие, — сообщил Орн.

Я задержала дыхание.

Еще удар. Еще ответ.

Две независимые башни начали согласовывать края защиты. Не полностью и не постоянно: пока только в коротких промежутках, когда ритм совпадал. Но даже это было больше, чем мы имели утром.

— Задержка растет, — сказал Мик. — Две и две десятых.

Я подняла глаза.

На предыдущем испытании она не превышала двух секунд.

— Почему?

Арн ответил по связи:

— На городской линии падает температура. Нижнее крепление резонатора охлаждается быстрее расчетного.

Я быстро сверила таблицу.

— Не увеличивайте силу удара. Попробуйте держать прежний ритм, а мы снизим частоту переключения.

Ивар перевел ограничитель на одну ступень ниже.

Первая дуга потускнела, зато показания стали ровнее.

— Перекрытие сохраняется, — сообщил Орн. — Небольшое.

Мы выдержали три цикла.

Затем четвертый пошел неправильно.

Звон с городской башни пришел позже. Один из защитных регуляторов уже начал поворот, второй еще не получил команду. Между двумя дугами на схеме образовалась узкая щель.

— Разделить! — сказала я.

Но к моменту, когда Ивар отключил согласование, в городскую связь уже поступал доклад.

— Западный рынок, — выкрикнул дежурный. — На улице у торговых галерей сильное охлаждение! Белая полоса пошла по крышам!

Я почувствовала, как дрогнули пальцы.

— Перекрытие разошлось на один цикл, — быстро объяснила я Ивару. — Верните башни к прежнему автономному режиму и проверьте ограничения.

Он уже выполнял команду.

На нашей схеме две дуги разошлись и стабилизировались по отдельности. Щель перестала расширяться, но восстановить защиту над улицей без третьего узла пока было невозможно.

— Рынок уже закрыт? — спросила я.

— Да, — ответила Хельма по связи. — Людей вывели. У двух работников повреждения от холода, Тесса направила помощь. Товар и часть зданий оставляем.

Я закрыла глаза на мгновение.

Утром мы говорили о городском рынке как о пустом месте на карте, где можно позволить себе небольшое ослабление. Но там работали люди, которым пришлось в последний момент спасаться между прилавками. Я сама видела их несколько часов назад.

— Это моя ошибка в расчете задержки, — сказала я.

Ивар посмотрел на меня.

— Нет. Вы предусмотрели допустимый предел, прибор показал отклонение, мы отключили линию. Без третьей станции у нас слишком мало перекрытия. Это не повод обвинять себя, а повод не повторять испытание при тех же условиях.

— Я думала, запас больше.

— Теперь знаем, что меньше.

Он произнес это без утешительной мягкости. Меня устроило. Любое другое слово я бы сейчас встретила плохо.

На столе лежал лист с красными пометками. Я добавила новую: «Пуск двух станций под внешней Стужей не обеспечивает устойчивого городского перекрытия. Третья обязательна».

Мик прочитал и тихо спросил:

— А если мы не успеем доставить сердечник?

Я посмотрела на карту.

— Тогда удержим меньшую территорию, закроем западный квартал и переведем людей в восточные укрытия. Нельзя рассчитывать на то, чего у нас нет.

Он кивнул. В его глазах стоял страх, но карандаш продолжал двигаться быстро и уверенно.

Незадолго до сумерек пришло сообщение с Клина.

Ровен передал его лично, когда я проверяла в мастерской последние размеры сердечника.

— Троих вывели, — сказал он.

Я обернулась.

— Всех?

Он помолчал.

— Четверо оставались под обломками. Троих успели спасти, двоих вынесли на носилках. Сторожевого начальника не нашли живым. Он остался возле лестницы, когда рухнула верхняя площадка.

Я медленно опустила инструмент.

— Имя?

— Сержант Дарен Валль. Сорок один год. Служил на этом посту с прошлой зимы.

Ровен смотрел куда-то в сторону, пока говорил. Очевидно, он знал человека. Возможно, вместе ездил по этой дороге и спорил с ним о том, сколько дров положено выдавать на пост.

— Его тело удалось забрать? — спросила я.

— Да. Привезут, когда откроют нижний проход.

Ивар снял защитные очки.

Никто из нас не предложил немедленно бежать к разрушенной башне и закончить то, чего не сумели спасатели. Там уже не оставалось людей, которым можно помочь. А здесь продолжали работать соединения, от которых зависел город.

Ровен коротко кивнул и вышел.

Мик молча уставился в журнал.

— Я его знал, — сказал он спустя минуту. — Он иногда привозил нам сломанные печные заслонки. Каждый раз ворчал, что в мастерской берут слишком долго.

Ивар вздохнул.

— У него жена в южном поселке. Двое взрослых сыновей.

Я посмотрела на чертеж. Пальцы вдруг перестали слушаться, хотя в помещении было тепло.

Дарен Валль не был для меня близким человеком. Я ни разу не встречала его и только сейчас услышала имя. Но он умер, пока мы занимались своей работой, и его семье теперь придется прожить с этой потерей. Наши удачные испытания никогда не вернут его домой.

— Надо записать его имя, — тихо сказала я.

Мик поднял голову.

— Зачем?

— Чтобы потом не вспоминать сегодняшнюю ночь только по количеству починенных башен.

Он взял чистый лист и написал имя сержанта в конце журнала.

Ивар ничего не добавил. Только снова надел очки и проверил поверхность серебряного