Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Масакагэ хлопнул его по спине.

— И не забыть про армию троллей и огров между нами и пунктом назначения. Удачи с этим.

— Я умею летать. — Ронан подмигнул им.

Не желая уступать ему, Кандара подала голос:

— А я умею открывать порталы.

Заудин раздражённо усмехнулся.

— Мы все умеем открывать порталы, если Масакагэ нас не бросит.

Гизела оглядела пустую гостиницу.

— Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем твой брат найдёт тебя?

Заудин пожал плечами.

— До сих пор нас не предали, но это мало о чём говорит. Кто знает, может, он прячется на окраине города и ждёт подходящего момента для нападения.

Это тоже было её главным страхом.

— Давайте доставим контракт Дэшу, а потом займёмся Мирой.

План Заудина ей нравился, за исключением одного.

— А как же твой брат?

— С ним я разберусь позже. Не в первый раз он пытается меня убить. Раз в сто лет ему вдруг приспичивает устранить меня из числа наследников.

Ей стало ужасно его жаль. Наверное, было тяжело…

«О чём ты говоришь? За тобой охотится твоя собственная мать».

Верно. Её братья никогда не видели в ней угрозы, поэтому им и не приходило в голову тратить силы на попытки убить её.

Если они вообще знали, что она их сестра. Учитывая скрытность её матери и её собственную, скорее всего, нет. Не то чтобы она когда-либо рассказывала кому-нибудь, что является их принцессой, а её мать убила всех, кто присутствовал при рождении Гизелы.

Насколько ей было известно, дома никто даже не подозревал, что Мира — её мать.

И её это вполне устраивало.

Поглаживая Заудина по спине, она взглянула на остальных.

— Когда отправляемся?

— Как только будем готовы. — Заудин кивнул им. — Через пятнадцать минут? Встретимся здесь?

Ронан фыркнул.

— Мне нечего собирать, так что я подожду здесь вас всех.

Мисчиф осталась, пока остальные отправились за своими вещами.

Впервые Ронан не знал, что ей сказать. Для него это было в новинку: между ними никогда не возникало неловких пауз. Но что-то в истории с её братом и его положении заставило её замкнуться.

И это его ужасно раздражало.

— Когда ты собираешься вернуться в море? — спросил он.

— Не знаю. В последнее время всё стало не так.

Он жестом предложил ей сесть за стол слева от него.

— Что случилось?

— Сложно объяснить.

— Большинство вещей сложно объяснить.

Она фыркнула.

— А ты? Собираешься домой?

— Какой дом? — Он проводил время, шпионя для Дэша или выполняя его поручения. Хотя отец хотел, чтобы он вернулся в Сагарию и возобновил свои «королевские» обязанности, Ронан не собирался этого делать ни при каких обстоятельствах. Если отец хотел, чтобы он играл роль принца, ему не следовало отдавать его Мире. И уж тем более позволять пасть королевству его матери и казнить её.

С того дня, как их освободили, Ронан отказывался даже ступать на землю отцовского королевства. Да гори оно всё в аду — ему было всё равно. Его верность принадлежала тем, кто прошёл вместе с ним через кошмар плена и помог ему пережить его. Но не ублюдку, который отдал его на пытки.

Отцу ещё повезло, что Ронан вообще с ним разговаривал.

Мисчиф протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Ты знаешь, на моём корабле для тебя всегда найдётся место.

— Это правда. Ворона всегда ждут в вороньем гнезде.

Она покачала головой.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Нет, он действительно не понимал. Их отношения всегда были сложными.

— Я даже не знаю твоего настоящего имени. И почти уверен, что ты не принцесса Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Вообще-то именно так меня и называли родители. Даже чаще, чем Пенелопой.

Ронан застыл в ошеломлённом молчании.

— Пенелопа? — повторил он, пытаясь совместить это имя с прекрасным воплощением хаоса, сидевшим перед ним.

Она кивнула.

— Принцесса Пенелопа Августа Виктория Вандермир Косарийская.

— Значит, Мисчиф так Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Именно.

Он покачал головой, вспомнив их последнюю встречу. Тогда он отправился за ней по поручению ша вместе с Кадоком, ещё одним из их Отщепенцев, в портовый город, где она пришвартовала свой корабль. Когда он нашёл её, она была ужасно пьяна. Впрочем, они оба тогда были пьяны.

— Тебе уже лучше? — спросил он.

— Я в порядке только когда ты рядом. Я хочу, чтобы ты не уезжал.

Эти слова обрушились на него, словно удар в солнечное сплетение. Раньше она никогда не говорила ему ничего подобного.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я тебя удерживал. — Именно это она сказала в прошлый раз, когда они столкнулись друг с другом.

— Как ты думаешь, почему я была пьяна, Ро? Ты не должен был уезжать.

— Ты сказала мне не беспокоить тебя. Если только Дэшу или кому-нибудь из остальных не понадобишься.

Её глаза заблестели от непролитых слёз.

— Потому что мне больно тебя видеть. Ты не должен был уезжать, — повторила она.

Ронан притянул её лбом к своему.

— Ты самый сложный человек из всех, кого я когда-либо встречал. — И он должен был понять это ещё тогда, когда она так враждебно себя с ним вела.

Мисчиф настолько боялась снова испытать боль, что всегда отталкивала именно то, что ей было нужно.

— Ты знаешь, что я всегда рядом с тобой, Мисси.

— Но ты бросил меня. — На этот раз боль прозвучала в её голосе вместе со слезами. — Ты не должен был меня бросать, Ро. Ты обещал.

Он выругал себя за собственную глупость.

— Ты причинила мне боль, когда сказала мне уйти. У меня тоже есть чувства, знаешь ли.

Она кивнула.

— Я всегда всё порчу.

— Нет, не портишь. И со мной ты никогда ничего не испортишь.

Он легко поцеловал её в губы.

В тот же миг она бросилась в его объятия и ответила на поцелуй с большей страстью, чем он когда-либо знал.

Закрыв глаза, он наслаждался её вкусом. Прошёл целый год с тех пор, как они были вместе.

Долгий, паршивый год, в течение которого он скучал по её прикосновениям. По её теплу. Она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил и которую когда-либо будет любить. Немного безумия, смешанного с ярким умом и готовностью прикончить любого, кто встанет у неё на пути. Такой, как она,