Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Именно это он и думал.

— Я служу королеве Мире. Тебе лучше меня отпустить.

Лич рассмеялся ему прямо в лицо.

— А я служу королю Бальдуру.

От этих слов живот Дифлина скрутило так сильно, что он испугался, как бы его не вырвало.

— Вот так, оборотень. Обделайся от страха. У моего короля строгие правила для тех, кто охотится на его народ ради трофеев.

— Я этого не делал. Я купил кожу у торговца.

— Знаю. Я убил его сразу после того, как он рассказал мне о тебе и твоём напарнике.

Разумеется, убил.

Охваченный ужасом, Дифлин попытался придумать кого-нибудь ещё, на кого можно было бы свалить вину. Но в голове было пусто. Он едва мог соображать.

— Ты умрёшь за это, оборотень. Вопрос лишь в том, сколько страданий тебе придётся испытать перед смертью.

~ ~ ~

Три дня спустя

Гизела стояла рядом с Заудином, ожидая появления короля Мардита.

Эвар и Марстин сидели за небольшим столиком в глубине зала, с ужасом ожидая появления короля.

Высокий, светловолосый, с золотыми глазами, Марстин очень напоминал ей своего отца. Вот только рыбьего хвоста и полупрозрачной кожи у него больше не было.

На самом деле он выглядел совершенно по-человечески. Никто никогда не смог бы догадаться, что он нингёанец.

А сейчас он держал за руку Эвара, наследника престолов Косарии и Умары.

Мисчиф стояла рядом с ней и выглядела не менее встревоженной, чем её брат.

— Не знаю, что в этом хуже — Мардит или наш отец. Я слишком сильно люблю Эвара и не могу смотреть, как он мучается.

Заудин оглянулся на сидевших в глубине зала.

— По-моему, он вполне счастлив.

— Ты так говоришь. Но из-за этого он может потерять оба престола.

Заудин усмехнулся Гизеле.

— Не думаю, что его это волнует.

— А меня волнует. Если он отречётся от косарского престола, он перейдёт ко мне, а я этого не хочу.

— Вот это я понимаю.

— Что мне делать, Икс? — спросила Мисчиф.

— Поддерживать брата. Надеюсь, он сможет выполнять свои обязанности, и тебе никогда не придётся беспокоиться о том, что ты станешь королевой.

Похоже, это её приободрило.

Гизела сжала её руку. В отличие от Заудина и остальных, она понимала страхи Мисчиф. Будучи незаконнорождённой дочерью короля и одной из фрейлин его жены, Мисчиф провела первые годы жизни, скрываясь от королевы, которая хотела её убить.

В конце концов её даже отправили на корабль вместе с братом её матери, который обучил её пиратскому ремеслу, а не придворным манерам. Именно такую жизнь Мисчиф предпочитала всему остальному.

Именно поэтому она отрицала своё королевское происхождение. И именно поэтому её выбрали для того, чтобы отправиться ко двору Миры.

Гизела не могла её винить. Она и сама прекрасно понимала, каково это — ненавидеть жизнь, в которую родился.

Двери гостиницы медленно распахнулись. Заудин заплатил хозяину, чтобы тот закрыл заведение для посторонних, дабы они могли провести встречу без каких-либо помех, любопытных глаз и сплетников.

Мардит вошёл вместе с Ронаном и Масакагэ. Выглядел он весьма недовольным, хотя Гизела не была уверена, что именно его так раздражало: необходимость находиться в человеческом облике или само пребывание здесь.

Впрочем, судя по уверенности в его походке и манере держаться, это явно был не первый раз, когда он принимал человеческий облик.

Так или иначе, он медленно направился к столику в глубине зала, где его сын сидел вместе с Эваром.

И с каждым шагом, приближавшим его к ним, он выглядел всё более недовольным.

Скорее даже так, будто у него случилась непроходимость кишечника и он вот-вот начнёт извергать жёлчь.

Марстин поднялся на ноги и преградил отцу путь, прежде чем тот успел подойти к Эвару.

— Спасибо, что согласился на эту встречу. Я знаю, как сильно ты ненавидишь сушу.

— Почему ты это делаешь?

Прикусив губу, Марстин повернулся и посмотрел на Эвара.

— Потому что у меня нет выбора. Я люблю его, отец.

— Любовь мимолётна. Ты пожалеешь об этом решении.

— Не обязательно. Так же как тебе не обязательно быть таким упрямым.

Ноздри его отца раздулись.

— Я упрям? Ты понимаешь, что больше не будешь моим наследником?

— Мне всё равно. Я просто хочу быть твоим сыном. Трон никогда не имел для меня значения. Я лишь хочу, чтобы ты был королём вечно.

Эти слова, похоже, сотворили чудо с пожилым рыбом. Прежде чем Гизела успела понять, что он собирается сделать, он рывком притянул сына к себе и крепко обнял.

— Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Ты знаешь, какие сухопутные жители. Здесь я не смогу тебя защитить.

— Но я смогу.

Эвар наконец подошёл к ним.

— Я прослежу, чтобы ему никогда не причинили вреда.

Взгляд короля потемнел, а лицо стало решительным, когда он посмотрел на Марстина.

— Ты всегда можешь вернуться домой… и можешь привести с собой Эвара. Именно это я хотел, чтобы ты знал. Тебе не нужно было бежать, как преступнику. Ты оказал нам обоим ужасную услугу, решив, будто понимаешь мои возражения против этого. Как я уже сказал, любовь мимолётна, но ты навсегда останешься моим сыном, и я никогда от тебя не откажусь.

С этими словами он передал им дыхательные аппараты для подводного дыхания.

Марстин крепко обнял отца.

— Спасибо.

Отец отступил и прочистил горло.

— Навещай меня, когда сможешь.

После этого он подошёл к ним и склонил голову перед Заудином.

— Спасибо, что нашёл его. — Он передал Заудину ещё один дыхательный аппарат. — Я сдержу своё слово. Отныне ты свободен путешествовать по моему королевству.

— Спасибо. — Он протянул королю руку.

Король пожал её, после чего удалился.

Гизела погладила Заудина по спине.

— Ты сделал нечто замечательное.

— Я ничего не сделал. — На самом деле так и было. — Я просто рад, что всё закончилось хорошо и без кровопролития.

— Для нас это редкость, — добавил Масакагэ.

— Ещё бы.

Гизела смотрела, как Эвар и Марстин вслед за королём покидают гостиницу.

— Мне кажется, всё складывается хорошо. Кто-нибудь ещё так думает?

Все уставились на Ронана.

Он поднял руки.

— Только не убивайте вестника. Я к тому, что мы уладили дело с большим парнем… — Он указал на Заудина. — …и королём-рыбой. Осталось только убить Миру и доставить Дэшу довольно мерзкую шкуру. На сегодня