Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

Я держала планшет с расчетами.

Ивар показывал на центральную схему.

— Первую и вторую линии можно будет вернуть к обычному управлению после испытаний. Третья тоже почти цела. А вот четвертая и пятая потребуют замены нескольких соединений.

— Шестая и седьмая?

— Пока оставим автономными. Не хочу поднимать общую нагрузку, пока не восстановим резерв.

Я кивнула.

Решение было неприятным, но правильным.

Фарн не мог позволить себе еще одну аварию только ради того, чтобы поскорее увидеть семь одинаково ярких огней.

— Сколько времени потребуется на первый безопасный запуск? — спросила я.

— Если детали выдержат испытания, два или три дня. Полностью систему восстановим гораздо позже.

Я открыла журнал.

— Тогда предлагаю проверить управляющие линии отдельно от силовых. Не подключать общий тепловой поток, пока не убедимся, что сигнал приходит правильно.

Ивар кивнул.

— Именно так и собирался.

Мик, стоявший рядом, внимательно рассматривал таблицу.

— А почему нельзя сразу подключить первый маяк? Он ведь целый.

Я показала ему схему.

— Потому что Сердце сейчас не способно гарантировать правильное распределение при изменении нагрузки. Маяк исправен, но если центральный регулятор ошибется, мы можем повредить его рабочий проводник.

— То есть сначала проверяем управление, потом подачу?

— Да.

Он записал.

Я посмотрела на его тетрадь.

За последние недели почерк Мика заметно улучшился. Теперь он не просто переписывал цифры, а оставлял короткие пояснения, почему мы выполняем ту или иную операцию.

— Хорошая запись, — сказала я.

Он поднял голову.

— Правда?

— Да. Через полгода сам сможешь по ней восстановить последовательность проверки.

Ивар хмыкнул.

— Если через полгода он еще не потеряет тетрадь.

— Не потеряю, — возмутился Мик.

— Посмотрим.

Я улыбнулась.

Потом снова взглянула на прибор.

Один из контрольных проводников работал на малой мощности. На панели появлялись ровные золотистые отметки.

Раньше я могла бы услышать его отклик даже с другого конца комнаты.

Теперь приходилось читать показания.

Это было неудобно.

Медленнее.

И очень непривычно.

Но возможно.

Я сделала запись.

Потом еще одну.

И впервые подумала, что, может быть, Тесса не ошиблась.

Мои знания действительно оставались со мной.

Даже если привычный способ пользоваться ими временно исчез.

На пятый день после бури нас вызвали к магистрату Аурелии Син.

Не меня одну.

Ивара, Рейнара, нескольких представителей снабжения и двух офицеров, отвечавших за охрану технического архива.

В зале находились судебные писари и военный следователь.

Аурелия выглядела еще строже обычного.

Перед ней лежали несколько толстых папок.

— Мы получили предварительные результаты расследования пожара в центральной технической станции, — сказала она. — И установили ряд обстоятельств, требующих отдельного рассмотрения.

Я села рядом с Иваром.

Рейнар расположился у дальнего конца стола. Он еще не полностью восстановился после ранения, но уже мог присутствовать на служебных заседаниях.

Военный следователь поднялся.

— Начальник снабжения Грон Хасс признал, что распорядился вывести четырнадцать высокосеребряных пластин из крепостного резерва под видом отправки на повторную проверку качества.

Я почувствовала, как напряглись пальцы.

— Где они сейчас? — спросил Ивар.

Следователь посмотрел в бумаги.

— Большую часть удалось обнаружить на складе частного подрядчика в южном торговом квартале. Некоторые пластины были перепроданы. Остальные изъяты.

Я медленно выдохнула.

Значит, Мик действительно видел ту самую перевозку.

И четырнадцать пластин не исчезли из-за простой ошибки учета.

Их вывезли намеренно.

— Каким образом была оформлена передача? — спросила Аурелия.

Следователь разложил несколько документов.

— В служебных ведомостях партия значилась направленной на проверку. По факту ее передали посреднику, связанному с частным поставщиком технических материалов. За это Хасс получил незаконное вознаграждение.

Ивар тихо выругался.

Я посмотрела на него.

Лицо старого механика потемнело.

Все последние недели мы выпрашивали каждую качественную пластину, решая, какой маяк чинить в первую очередь.

А в это время кто-то продавал резерв, предназначенный для аварий.

Следователь продолжил:

— Кроме того, Хасс подтвердил, что согласовывал приемку проводников с уменьшенным содержанием серебра, хотя знал о существовании первоначальной более дорогой спецификации.

Аурелия подняла голову.

— Он утверждает, что понимал опасность замены?

— Нет. По его словам, производитель заверил, что новые детали сохраняют расчетную устойчивость. Однако Хасс знал об отсутствии полного цикла испытаний в условиях Белой Стужи.

Я посмотрела на документы.

Это было важное различие.

Грон мог не понимать всех технических последствий изменения сплава.

Но он знал, что испытания не завершены.

И все равно оформлял поставки как полностью соответствующие требованиям.

— А пожар? — спросил Рейнар.

Следователь помолчал.

— Здесь показания Хасса менялись несколько раз.

Он открыл другую папку.

— Сначала Хасс утверждал, что вошел во вспомогательную комнату только для получения журналов. Затем признал, что пытался уничтожить несколько документов, связанных с незаконной передачей материалов.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Каким образом? — спросила Аурелия.

— Он собирался сжечь отдельные страницы расходных журналов в металлическом контейнере. Но перед этим вскрыл управляющий кожух, рассчитывая вызвать кратковременную техническую неисправность, которая отвлечет дежурных. По его словам, не предполагал, что вмешательство повлияет на работу центрального узла.

Я закрыла глаза.

Несколько секунд мне хотелось не слышать продолжения.

Грон Хасс не был великим злодеем из страшных сказок.

Он не обладал неизвестной магией.

Не собирался лично уничтожать Фарн.

Он хотел скрыть украденные материалы.

И ради этого вмешался в устройство, от которого зависела жизнь тысяч людей.

— Его слова подтверждены? — спросил Рейнар.

Следователь кивнул.

— Частично. В комнате найдены следы нештатного переключения, совпадающие с указанной им последовательностью. Также обнаружены остатки документов, которые он пытался уничтожить. Однако окончательная техническая экспертиза продолжается.

Аурелия посмотрела на нас.

— Сейчас важно разделить три вопроса. Первый — незаконное распоряжение складскими материалами. Второй — приемка оборудования с измененными характеристиками. Третий — вмешательство в работу Сердца и последствия этого вмешательства.

Она сделала короткую паузу.

— Нельзя считать все преступления доказанными только потому, что подозреваемый признался в одном из них. Каждое обстоятельство должно подтверждаться независимо.

Я почувствовала уважение к этой женщине.

Она не пыталась ускорить дело ради громкой победы.

Даже после катастрофы, которую пережил город.

Следователь передал Ивару копии технических материалов.

— Нам потребуется ваше заключение о том, как именно переключение повлияло на центральную управляющую шину.

Ивар кивнул.

— Подготовим. Но мне нужна помощь госпожи Элден. Она участвовала в проверке поврежденного канала до пожара.

Аурелия повернулась ко мне.

— Вы согласны?

— Да.

— Тогда заключение должно содержать только установленные технические факты. Возможные мотивы Хасса оставьте следствию.

— Разумеется.

Я открыла папку.

Внутри лежали фотографии поврежденных креплений, журналы доступа и копии расходных ведомостей.

Некоторые страницы действительно сохранились.

Не благодаря счастливому чуду.

Просто раньше мы с Иваром настояли на независимом хранении документов, и