Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти
Вороная кобыла фризской породы привязалась к Аргону больше других, подобно как Магнус, в сравнении с другими драконами. Она позволяла лорду седлать себя и направлять куда ему угодно, словно обученный чистокровный скакун, но если кто-то другой пересекал границы её территории, кобыла выходила из себя и становилась агрессивной.
Именно это и произошло, когда он услышал эти шаги.
Аргон прервал свою работу и посмотрел в сторону опушки леса.
Плавной походкой к нему приближалась прекрасная женщина с длинными светлыми волосами. Длинное белое шёлковое одеяние в пол, при определённом освещении становилось прозрачным, открывая стройное тело, которое любой счёл бы идеальным. Несмотря на это воздушное одеяние, наводившее мысли о ком угодно, но не о воине, на спине у женщины висел узкий, косой колчан с тремя стрелами. На боку у неё висел лук, такой тонкий и блестящий, что казался экстравагантным украшением.
— Стой, Иридия, — скомандовал Аргон. Сразу после его слов кобыла встала на дыбы, и на пустошь упала тёмная тень. Магнус, до сих пор державшийся вдали, стал ниже кружить в небе.
— Проклятые твари, — сказала женщина. Её голос был тёплым и чувственным, но с оттенком гнева. — Иногда я боюсь, что они нравятся тебе больше меня.
Саркастическая ухмылка расплылась по лицу Аргона.
— Это не страх, а уверенность, — ответил он. — Если ты не хочешь стать добычей Асвады, лучше держись подальше.
— Разве ты не сделаешь ничего, чтобы остановить её, если она захочет на меня напасть?
— Асвада — существо, питающее симпатию, и она делает только то, что хочет. Видимо, ты ей не нравишься.
— Тогда она заслуживает смерти, — твёрдо заявила Иридия. За её словами последовало столь внезапное движение, что в мгновение ока безобидный, казалось бы лук на её бедре превратился в полноценное оружие со стрелой, натянутой на тетиву и направленной в рычащую кобылу.
Расстояние между ними составляло не менее тридцати метров, но Аргон знал, что, будучи выпущенной, стрела найдёт свою цель. Иридия превосходная лучница, и к тому же у неё не получалось сдерживать свой гнев: это сочетание делало женщину невероятно грозной.
Однако на бесстрастном лице лорда Драккена не отразилось ни единого чувства.
— Делай как хочешь, — сказал он, а кобыла зарычала, как волк. — Но тебе не хватит стрел.
— Мне хватит одной, — возразила женщина.
— Для неё — да, — согласился Аргон. — А как же её соплеменники?
Иридия ахнула. Затем медленно обернулась.
Вокруг неё полукругом, собрались остальные кобылы. Они окружили её так близко, что для нападения было бы достаточно одного прыжка. Никто из них не рычал; более того, никто из них даже не издал ни звука. Они приблизились совершенно бесшумно, незаметнее маленьких ягнят, но с видом хищников.
Иридия была злой, но неглупой. Быстро прикинув в уме шансы, она решила убрать стрелы в колчан. Только тогда кобылы отступили на несколько шагов, продолжая сохранять тишину, хотя это были мощные животные, высотой почти два метра в холке.
Аргон презрительно рассмеялся. Он не был похож на человека, который опасался за судьбу кого-либо из участников этого состязания. Он продолжал седлать Асваду, которая после прибытия своих сородичей успокоилась. Примерно как Магнус, когда был в стае: сила группы успокаивала пыл и превращала их свирепую жестокость в стратегическое спокойствие.
— Зачем ты это делаешь? — спросила Иридия, пристально глядя на Аргона.
Он ответил ей с полным безразличием.
— Асвада никому другому не позволит себя оседлать.
— Я говорю не об этой проклятой плотоядной суке. Какого чёрта ты сопротивляешься мне? Ты ведёшь в постель любую другую женщину, но держишься подальше от меня. Тебе что-то не нравится? — Она выпрямилась и слегка подвинулась, позволяя свету лучше освещать её. Сквозь шёлк, ставшим прозрачным, словно вуаль, проступало статное тело, лишённое даже малейшего следа нижнего белья, привлекательное для любого, кто не презирает абсолютную красоту.
— Знаешь, что мне в тебе не нравится, Иридия. В твоей внешности нет ничего плохого. Меня отвращают твои намерения. Другие женщины просто хотят удовольствия. Ты заходишь немного дальше. И ты готова на всё, чтобы получить желаемое.
— Ты прекрасно знаешь, что это неизбежно. Ты не вечный, и после твоей смерти кому-то придётся заботиться о драконах вместо тебя, иначе могут пройти столетия, прежде чем мы найдём нового Патронуса.
— Не повторяй одну и ту же историю, Иридия. Вы с Его Смирением, мягко говоря, однообразны. — Его тон приобрёл ироническую напевность, словно Аргон подражал ей и принцу, когда они читали ему одну и ту же мантру. — Ты последний потомок другого Патронуса, жившего столетия назад. Даже если у тебя нет тех же способностей, что и у твоего предка, вполне вероятно, что твои гены, смешавшись с моими, дадут нового Патронуса. Поэтому нам следует использовать каждый удобный момент, чтобы заниматься сексом без защиты, пока ты не забеременеешь. А поскольку каждый чёртов месяц ты напоминаешь мне о том, когда ты наиболее способна к зачатию, я не мог не вести счёт. Так что я точно знаю, что в ближайшие дни мы снова к этому вернёмся.
— Всё верно. У меня сегодня овуляция. Есть вполне реальная вероятность, что я забеременею.
— О, я в этом не сомневаюсь.
— Никто не заставляет тебя женится на мне или стать заботливым отцом. Тебе просто нужно меня трахнуть, что ты обычно и делаешь без проблем. Так какого чёрта ты возражаешь?
Взгляд Аргона потемнел. Он отошёл от кобылы и приблизился к Иридии. Его шаги были медленными, но далеко не спокойными: каждый шаг выражал властную враждебность. Оказавшись в нескольких шагах от неё, он наклонился. Иридия была очень высокой, и ему не нужно было наклоняться слишком низко.
— Во-первых, потому, что я не хочу детей. Ни сейчас, ни когда-либо, ни с тобой, ни с кем-либо ещё. А во-вторых, потому, что мне дорога моя жизнь, — сказал он ей тихим, хриплым голосом. — Помимо безнаказанного изнасилования молодых девушек и накопления богатств за счёт голода своего народа, величайшее желание принца — избавиться от меня. Если бы существовал другой Патронус, которым он мог бы манипулировать с детства по своему усмотрению, принц нашёл бы хитрый способ избавиться от меня. А представь, как вдвойне были бы счастливы он и Коперник, если бы новым Патронусом оказался мой сын! Так что смирись. Пока жив, я буду заботиться о драконах. А