Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

— Госпожа Элден, вам не нравится?

Я рассмеялась.

— Очень нравится.

— Тогда почему стоите?

Я посмотрела на вывеску.

— Просто хочу запомнить.

Он пожал плечами.

Для него это была обычная надпись над дверью.

Для меня — целая жизнь.

В день праздника я закрыла мастерскую раньше обычного.

Не потому, что закончились заказы.

Наоборот, на столе лежали три новых договора, а в соседней комнате Ивар уже готовил список материалов для следующей недели.

Но сегодня я решила, что мы имеем право отдохнуть.

Мик выглядел удивленным.

— Совсем закрываем?

— Совсем.

— А если кто-нибудь придет?

— На двери написано, куда обращаться при аварии. Все остальное подождет до завтра.

Он посмотрел на Ивара.

Старый механик пожал плечами.

— Слышал приказ начальницы.

Я улыбнулась.

— Именно.

Мы закрыли ставни, проверили отопление и вышли на улицу.

Фарн был украшен синими и серебряными лентами. На центральной площади установили длинные столы, где продавали горячие пироги, сладости и зимние напитки.

Возле ратуши играли музыканты.

Дети бегали между взрослыми, размахивая маленькими деревянными драконами.

На городской звоннице висел новый бронзовый колокол.

Его резонатор теперь служил не только для обычных сигналов. В случае чрезвычайной ситуации он мог стать частью независимой аварийной сети.

Я остановилась возле площади.

Рута заметила меня первой.

— Нора!

Она подбежала, обняла и сразу начала рассказывать, как много людей сегодня приехало из соседних поселений.

Марет стояла рядом, держа большую корзину с пирожками.

— Вам обязательно нужно попробовать, — сказала она. — Новая начинка.

Я рассмеялась.

— Вы каждый раз говорите это.

— Потому что каждый раз действительно новая.

Мы попробовали пирожки.

Потом встретили Тессу, которая наконец-то выглядела отдохнувшей.

Она сообщила, что в лазарете сегодня спокойный день, и выразила надежду, что так будет продолжаться хотя бы неделю.

Ивар немедленно посоветовал ей не сглазить.

Тесса посмотрела на него.

— Если что-нибудь сломается только потому, что я произнесла слово «спокойный», первым лечить буду тебя.

Мы все рассмеялись.

Мик убежал к друзьям.

Ивар отправился разговаривать с городским механиком.

А я осталась возле ратуши, рассматривая людей, которые постепенно заполняли площадь.

Когда-то я приехала сюда совершенно чужой.

С маленькой дорожной сумкой.

С болью после предательства.

И с уверенностью, что у меня больше нет настоящего дома.

Теперь я знала почти каждого второго человека на этой площади.

С кем-то работала.

Кого-то учила.

Кому-то помогала чинить отопление.

А кто-то помогал мне самой, когда было трудно.

Я смотрела на город и вдруг почувствовала удивительное спокойствие.

Не восторг.

Не желание доказать всему миру, что бывший муж ошибся.

Просто тихую радость от того, что все это стало моей жизнью.

Рейнар нашел меня возле старой городской звонницы.

На нем был темно-синий парадный мундир, но без тяжелого плаща. Весенний воздух оказался достаточно теплым, чтобы обойтись обычной курткой.

Увидев меня, он улыбнулся.

— Вот ты где.

Я повернулась.

— Искал?

— Полчаса.

— И что, не догадался проверить у пирожков Марет?

Он рассмеялся.

— Проверил. Мне сказали, что ты уже ушла.

Я улыбнулась.

Рейнар подошел ближе и осторожно обнял меня.

Я подняла голову.

— Как прошло совещание?

Он посмотрел на меня с укором.

— Нора, сегодня праздник.

— Знаю. Но ты сам утром сказал, что командование пришлет последние документы по восстановлению.

— Прислало. Все семь маяков прошли окончательную проверку. Аварийная сеть тоже. Остались обычные плановые работы.

Я почувствовала облегчение.

— Значит, закончили.

— Основное восстановление — да.

Он улыбнулся.

— И теперь предлагаю хотя бы один вечер не говорить о проводниках.

Я рассмеялась.

— Хорошо.

Мы пошли по площади.

Люди приветствовали генерала, подходили пожать руку, благодарили за восстановление города.

Рейнар принимал поздравления спокойно.

Не пытался представить себя единственным спасителем.

Несколько раз останавливался и называл имена мастеров, саперов и городских работников, которые участвовали в ремонте.

Мне это нравилось.

Слишком хорошо я помнила человека, который когда-то принимал чужую работу как собственную заслугу.

Теперь рядом со мной был мужчина, который не боялся говорить о достижениях других.

Мы подошли к ратуше.

Хельма Рив уже готовилась произнести короткую речь.

Вокруг постепенно собирались люди.

Она рассказала о восстановлении дорог, школ и защитных сооружений.

Поблагодарила военных.

Городских работников.

Лекарей.

Мастеров.

И семьи, которые помогали друг другу в самые тяжелые дни.

Когда Хельма назвала мое имя, я неожиданно смутилась.

Люди зааплодировали.

Ивар, стоявший неподалеку, громко прокашлялся и тоже начал хлопать.

Мик махал мне обеими руками.

Тесса улыбалась.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

Рейнар осторожно сжал мою ладонь.

— Привыкай.

Я посмотрела на него.

— К чему?

— К тому, что твою работу будут признавать.

Я улыбнулась.

И не нашла ответа.

Когда официальная часть закончилась, мы поднялись на крепостную стену.

Ту самую, где когда-то стояли в первые дни моего пребывания на Севере.

Тогда я еще не знала, как устроена вся защитная сеть.

Не знала, насколько суровым может быть Рейнар.

И совершенно не представляла, что однажды стану его женой.

Теперь мы стояли рядом.

Внизу светился Фарн.

На площади играла музыка.

Над крышами поднимался тонкий дым из печных труб.

Вдалеке горели семь маяков.

Я смотрела на них долго.

Рейнар не торопил.

Потом осторожно обнял меня за талию.

— О чем думаешь?

Я улыбнулась.

— О том вечере, когда Альдар сказал, что больше во мне не нуждается.

Рейнар немного напрягся.

Я почувствовала это и повернулась к нему.

— Не потому, что скучаю по прошлому.

Он кивнул.

— Понимаю.

Я снова посмотрела на город.

— Просто иногда удивляюсь, насколько странно все получилось. Тогда мне казалось, что моя жизнь закончилась.

— А теперь?

Я задумалась.

Потом улыбнулась.

— Теперь понимаю, что она просто стала другой.

Рейнар осторожно коснулся губами моего виска.

— Тебе нравится эта другая жизнь?

Я посмотрела на него.

На мужчину, которого когда-то считала холодным и неприступным генералом.

Который оказался упрямым, требовательным и иногда совершенно невыносимым.

Который умел ошибаться.

Признавать ошибки.

Смеяться над собой.

И любить без желания владеть.

— Очень, — ответила я.

Он улыбнулся.

Я положила ладонь ему на грудь.

Под пальцами чувствовалось ровное тепло.

— Рейнар, а можно спросить одну вещь?

— Конечно.

— Ты никогда не жалел, что я не твоя истинная?

Он посмотрел на меня с удивлением.

Потом тихо рассмеялся.

— Нора, мы женаты. Ты все еще собираешься проверять этот вопрос?

Я улыбнулась.

— Возможно.

Он осторожно взял мою руку.

— Нет. Не жалел.

— Совсем?

— Совсем.

Рейнар посмотрел на огни города.

Потом снова на меня.

— Магия может помочь дракону почувствовать связь. Но она не научит его уважать другого человека, если он сам не хочет.

Я молчала.

Он продолжил:

— Я выбрал тебя, потому что люблю. И каждый день хочу делать этот выбор снова.

Я почувствовала, как глаза наполняются