P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина

Горский вздыхает.

— Ищите лучше, Кира. Мы ведь с вами не первый день работаем вместе. Я хочу, чтобы этот фестиваль прошел с участием Таисии. Это важно. Мы выходим на новый уровень, нам необходим консультант, который знает бизнес изнутри также хорошо, как и мы с вами.

— Если мы с вами прекрасно знаем бизнес, для чего нам еще один человек в команде? Тем более, бывшая супруга конкурента? Она сбежит к нему через неделю! Еще и информацию сольет.

Горский зловеще приподнимает бровь.

Осознав, что брякнула лишнего на эмоциях, Кира стремительно покидает его кабинет. Грохот ее каблуков оглушает.

От ее претензий у меня неприятно сжимается сердце.

— Может, мне все же лучше добраться завтра утром до Абрау на такси? А потом я могу вернуться сюда тем же способом. Ну, или оформить каршеринг, раз уж моя машина осталась в другом городе? — робко предлагаю свое решение.

— Нет. — Отрезает Горский. — Не пойму, что она так кипятится?

Я молчу. «Может, от того, что на ее месте сейчас сижу я?» — так и вертится на языке. Но усугублять ситуацию я не хочу. Мне достаточно и своих переживаний.

— Насчет концепции все в полном порядке, — не желая доводить ситуацию до абсурда, осторожно сообщаю боссу.

— Хорошо, Таисия, можете идти. Придумаем что-нибудь с отелем. Как только ситуация разрешится, я вам позвоню. Пожалуйста, будьте на связи.

Я с радостью покидаю его кабинет. Если бы я не узнала утром от простодушной Насти о том, что Кира до сих пор мечтает о боссе, я бы не волновалась. Но ревнивая женщина опасна. Она способна на любую подлость.

Кира пролетает мимо меня и врывается в кабинет Горского без стука.

— Есть номер, и не один! — в ее голосе звучит торжество. — Только это на вилле «Империал», тот номер будет стоить примерно половину месячной зарплаты одного из наших сотрудников. Если вы готовы платить такие деньги за сомнительного эксперта, я забронирую ей номер.

— В «Империал» нельзя, Кира, — звучит недовольный голос Горского. — Ищите лучше. И прекратите уже наговаривать на Таисию! Это вас не красит, честное слово.

— А я и не наговариваю…

На часах почти шесть вечера. Мне очень хочется войти в кабинет следом за Кирой и объяснить, что я далеко не сомнительный эксперт. Но вместо этого я отправляюсь к себе в номер на третий этаж. Не хочу. Бессмысленно что-то доказывать женщине, которая реагирует на меня, как бык на красную тряпку.

Я оставляю телефон включенным на полную громкость, а сама медленно сбрасываю с себя вещи и достаю из узкого шкафа атласный пеньюар черного цвета. Он оторочен по краям дорогим черным кружевом. Одна из тех вещиц, которую не забрал Антон.

Подхожу ненадолго к узкому зеркалу до самого пола и прикладываю пеньюар к груди. Откидываю длинные светлые волосы назад. Да, черные кружева мне к лицу. Так всегда говорил мой муж, прежде чем уложить меня в постель. Даже не верится, что еще недавно я жила в его роскошном особняке, наслаждалась жизнью и воспитывала его дочь…

Странно, что он сорвался сюда вместе с Аннушкой после оглушительного развода. Неужели и правда новость от Прасковьи о наследнике мужского пола так сильно на него повлияла, что он потерял разум, а теперь внезапно прозрел? Или его пригнало сюда банальное чувство соперничества? Он ведь видел Горского, когда тот подобрал меня. Он его узнал. Что связывает этих двух мужчин?

Вздыхаю. Как много вопросов, на которые нет ответа. Как бы там ни было, а Горский прав — мне лучше находиться подальше от «Империала», в котором поселили Аннушку. Я консультировалась с тем горе-юристом, которого мне подсунули на суде. Согласно трактовке семейного кодекса, «С 14 лет, ребенок может самостоятельно выбирать место жительства, если это не противоречит его интересам». Я ей не родная мать, но если к тому моменту я встану на ноги и буду иметь свой заработок и жилье, я смогу претендовать на то, чтобы суд пересмотрел решение. Пока это мой единственный план, другого просто нет.

Подавив тяжелый вздох, я откладываю пеньюар на кровать и отправляюсь в душ. Горячие струи понемногу успокаивают, но все же, морально я чувствую себя жутко уставшей. К новым стычкам с Антоном Вятичем я не готова, а тут еще Кира Смородина не контролирует свои эмоции.

Выбравшись из ванной комнаты, я обтираюсь полотенцем. Быстро освежаю губы блеском и укладываю феном волосы, после чего облачаюсь в атласный пеньюар. Включаю чайник, завариваю себе лапшу быстрого приготовления и открываю ноутбук. Хочу немного поработать внеурочно. Придирки Смородиной мне совершенно не нравятся, и я намерена доказать, что не уступаю этой всезнайке.

Телефон оживает — от громкой трели у меня в буквальном смысле слова закладывает уши.

Хватаю его в руки в ожидании звонка от Горского и мрачнею — на связи моя мать. А ведь я так и не сказала никому из семьи, что мой шикарный брак с Вятичем рухнул. Наверное, мама узнала об этом из новостных пабликов, вот и звонит.

— Привет, мам, — выдыхаю в трубку, ожидая морального расстрела.

— Тася, что происходит?! — она без приветствия, и ее голос срывается на крик. — Ты что, изменяешь Антону?

— Я?.. — на миг я зависаю. Мама — из тех женщин, сердце которых раз и навсегда покорил своим обаянием Антон Вятич. Она ни за что не поверит в то, что он меня бросил.

— Мам, все как раз наоборот. Это Антон мне изменяет.

— Не рассказывай мне сказки, Тася! Твои фотографии за последний час облетели все паблики! А я-то думала, что у меня приличная дочь.

Я замираю.

— Что за фотографии?

— Где ты со своим новым боссом! Ты что, не видела статью в телеграм?

— Нет. Кинь ссылку, пожалуйста.

— Боже… Куда ты катишься, Тася? Тебе тридцать четыре, а ты во все тяжкие… Какой позор… Лучше бы ребеночка родила, честное слово!

В трубке раздаются короткие гудки. Я понимаю, что мама не в курсе моего развода с Вятичем. Но ее истерика меня настораживает. Мама подписана на все новостные каналы, которые относятся к моей работе.

Я захожу в интернет. Листаю новости. В ведущем телеграм-канале, у которого больше пятидесяти тысяч подписчиков из нашей профессиональной сферы, свежая публикация обо мне и Горском. Мы с ним стоим на набережной Геленджика. Я улыбаюсь, он смотрит на меня заинтересованным взглядом.

«Жена владельца завода шампанских вин красиво ушла к другому. Что это: новая страсть, или продуманный шаг