P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина

А дальше — целая статья о том, что Горский замахнулся на новый рынок сбыта, а Антон Вятич, у которого упали продажи, умело подослал меня к конкуренту, чтобы разрушить его бизнес. Красивая и ядовитая сказка, нацеленная на то, чтобы вызывать недоверие к моей персоне. Я мониторю другие каналы. Статью успели закинуть повсюду, где вращается наш бизнес.

— Черт! — срывается с губ ругательство.

Сажусь на кровать и лихорадочно размышляю. Кто-то поехал следом за служебной машиной «Галереи» и сделал компрометирующее фото, а потом быстро состряпал статью, уничтожающую мою возможную карьеру в «Галерее»? Но кто?

«Тот, кто знал, что я уехала с Горским».

Теперь мне понятно, отчего Кира так взбеленилась. Скорее всего, она успела увидеть статью, пока я заливалась соловьем перед арендодателем в ресторане. Или Кира с Настей умудрились состряпать статью на коленке? Но тогда откуда фото?

«У Киры здесь знакомства, связи. Я новенькая. Она запросто могла попросить сделать фото того же водителя, который возит нас с Горским»

«Что же делать?»

Я в панике потираю виски. В горле стоит колючий ком. Если Горский увидит эту статью, то он может отказаться от моих услуг. И тогда конец даже тому единственному плану по спасению Аннушки, который у меня имеется. Нет, конечно, есть еще один — принять предложение Вятича и вернуться к нему, тем самым подтвердив грязную сказку, которую распространили в сети. Но это исключено.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

Я отодвигаю коробку с китайской лапшой в сторону и поднимаюсь с кровати.

— Таисия! — раздается недовольный мужской голос с другой стороны.

А вот и Горский.

Охнув, я быстро отпираю дверь.

Мой босс стоит на пороге. Хмурится. В голубых глазах — буря.

— Почему вы не берете трубку, Тася? — заглядывая внутрь, недовольно рычит он.

— А вы звонили?.. надо же, поставила телефон на самую большую громкость и пропустила звонок, — запахиваю пеньюар посильнее.

— Нет, идут короткие гудки. Кому вы звонили?

Взгляд Горского оценивающе скользит по пеньюару. Опасные всполохи заставляют меня напряженно сглотнуть.

— Мне звонила мама, — пытаюсь оправдаться.

На мгновение наши взгляды встречаются. В его глазах я замечаю недоверие, и что-то переворачивается внутри. Я понимаю, что статью он видел.

— Ясно. Собирайтесь. Вы едете со мной на винодельню, — жестко приказывает он, а сам продолжает скользить откровенным взглядом по черным кружевам.

Я отступаю назад. Не понимаю, для чего мне с ним ехать в такую даль?

— Зачем?

— Для начала немедленно переоденьтесь, я не железный, — пытаясь избавиться от наваждения, хмуро требует мой босс.

Я послушно распахиваю дверцу узкого шкафа.

— Что, у Киры не нашлось для меня теплого местечка в ее личном номере? — уточняю едко.

— Не нашлось. А в «Империал» вам нельзя. И дело тут не в стоимости, — Горский пытается не смотреть на мое тело, упакованное в привлекательную обертку из атласа и кружев. Судя по тому, как он одним шагом пересекает пространство до квадратного окна в скошенной стене мансарды и дергает за ручку, ему это дается нелегко.

Я наклоняюсь к дорожной сумке.

— Вы так и хотите увезти меня подальше от падчерицы, — произношу с горьким укором.

Он с досадой отводит взгляд.

— Просто не хочу, чтобы вы снова бросились в объятия бывшего мужа, вот и все, — поясняет раздраженно.

Я выпрямляюсь. Стою перед ним, прижимая к груди сложенные футболку и джинсы.

— Ладно, давайте начистоту. Вы видели статью? — смотрю ему прямо в глаза.

— Естественно. — Даже не отводит глаз.

— И что? Вы откажетесь от моих услуг?

— Пока нет доказательств вашей двойной игры, не откажусь. Но будет лучше, если вы поедете со мной.

Я вздыхаю.

— Ладно, — произношу примирительно. — Выбора у меня все равно нет. Другой работы за два месяца, что прошли после увольнения, мне не предложили. А что касается обидных слов вашей лучшей сотрудницы, то хочу, чтобы вы знали — я не сливаю информацию конкурентам. И то, что написано в статье — полный бред. Буйная фантазия какого-то непризнанного копирайтера. Вы лично следили за нашим с Антоном разводом. Вы видели меня в самом отчаявшемся состоянии. Неужели вы думаете, что я смогла бы сыграть так хорошо свою роль, чтобы пробраться к вам на работу? Нет, я, конечно, в чем-то актриса. Но не настолько же! Тем более, что это вы вынудили меня сюда приехать…

Я ёжусь. Мой словесный запал иссяк. В каморке, предназначенной для одного человека, тесно и душно, но мне почему-то холодно.

Я снова чувствую себя беззащитной, брошенной на самое дно серой мышью. И мне очень горько от того, что приходится оправдываться перед начальником, который еще пару часов назад восторгался моими профессиональными качествами.

— Я просто хочу спокойно работать, только и всего, — произношу расстроенно.

Горский напряженно потирает подбородок.

— Я прекрасно знаю, что такое отчаяние, Тася. Если вы сорветесь к мужу, мне даже будет нечего вам предъявить. Но пока вы работаете на меня, я принял решение забрать вас с собой. Если вы будете рядом, мне будет спокойнее.

Я подавляю вздох.

— Надеюсь, мне удастся вам доказать, что я не двойной агент, а просто несчастная женщина, у которой муж отнял все, включая гардероб и право общаться с ребенком.

— Собирайтесь, — подгоняет меня Горский.

В отличие от меня, он держит себя в руках. Зорко следит за тем, как я складываю вещи в сумку.

— А вы давно знакомы с Антоном? — решаю уточнить, складывая в пакет зубную щетку, гель для душа и кремы.

— Нет. Впервые я столкнулся с ним, когда мы открывали филиал в вашем городе.

— Странно. Мне показалось, что вы знакомы дольше. По крайней мере, он вас точно знает дольше.

Горский пожимает плечами.

— Может, и пересекались на каких-то фестивалях, но так, чтобы лично — нет. Только сейчас, когда мы стали конкурировать за рынок сбыта и женщину.

Я выглядываю из ванной комнаты.

— Думаете, статью написали по его заказу?

Горский пожимает плечами.

— Все возможно. Он ошивался здесь утром. Он предлагал вам вернуться. Даже раскаивался в чудовищной ошибке, которую совершил, выбрав Прасковью.

— Вы слышали весь наш разговор?

— Ваш разговор мне пересказал официант, пока вы переодевались. А теперь переодевайтесь и спускайтесь вниз. Я буду ждать вас в той же машине, которая возила нас в Геленджик. И пожалуйста, наденьте что-то менее сексуальное, чем эта кружевная вещица.

— Дайте мне десять минут, — киваю согласно, и он громко хлопает дверью.

«Грубиян», — фыркаю ему вслед и быстро переодеваюсь в джинсы