Играя в счастье - Марта Киз

И вдруг я понимаю.

Коул уходит, чтобы не быть тем, кого оставляют.

А я позволила ему уйти.

Риз

Улыбка расплывается на лице Меган.

— Ты ведь поедешь за ним, да?

Сердце колотится.

— Не могу. У меня же нет…

— Возьми машину Брейди.

— Мег, я не мо…

— Я принесу ключи. — Она исчезает за дверью, не дав мне возразить.

Я слишком благодарна, чтобы пытаться её остановить. Я действительно хочу догнать Коула. Не знаю точно, почему он уехал, но если хоть малейший шанс, что это потому, что он испугался, а я так и не решилась сказать, что чувствую…

Я обязана попробовать.

А если ошибаюсь — что ж, он сам говорил: настоящие отношения не просто выдерживают правду, они на ней держатся. Если то, что между нами, не выдержит моих чувств, лучше узнать об этом сейчас, чем мучиться догадками.

Я встаю, хожу по комнате, чувствуя, как энергия пульсирует в каждой клетке, потом открываю дверь — и едва не сталкиваюсь с запыхавшейся Меган.

Она протягивает мне ключи.

— Иди за ним.

Я сжимаю холодный металл в кулаке, обнимаю её и бегу к выходу.

Понятия не имею, куда направился Коул. Он за рулем, значит, не ответит на сообщение. Но, может, ответит на звонок.

Закрываю за собой дверь и достаю телефон, спускаясь по лестнице. Пальцы дрожат, пока я открываю наш чат. Оступаюсь, едва не падаю.

Собираюсь и заставляю себя смотреть под ноги, хотя внутри рвусь к звонку.

Подхожу к машине Брейди, нажимаю на брелок и сажусь. Пристегнув ремень, нажимаю «вызов», включаю громкую связь и, оглядываясь, ставлю передачу заднего хода.

И замираю.

В соседней машине сидит Коул. Смотрит на меня, держа телефон в руке.

Он… здесь? Я думала, он уже на полпути до Сиэтла.

Проходит несколько секунд, прежде чем я прихожу в себя, сбрасываю вызов и возвращаю рычаг в «паркинг».

Мы одновременно открываем двери — как будто отрепетировали это заранее. Поднимаемся, встречаясь взглядами поверх крыш машин.

Сердце бьется в груди так громко, что, кажется, его слышно. Я обхожу машину сзади, он идет мне навстречу.

— Ты вернулся, — говорю я.

Теперь, когда между нами всего несколько шагов, вижу, что его глаза покрасневшие. Он плакал.

Мне стоит огромного труда не броситься к нему и не обнять.

— Я и не уезжал, — говорит он.

Я стараюсь дышать ровно, не позволять сердцу перескочить через разум. Есть масса объяснений, почему он все еще здесь. Может, машина не завелась. Или он понял, что дороги слишком обледенели.

— Почему? — спрашиваю, безуспешно пытаясь звучать спокойно.

— Не смог. Я повернул ключ, включил заднюю, но… всё, о чем мог думать, — это мама. О том, что она чувствовала тогда, когда ушла. И понял, что делаю то же самое. Ухожу без объяснений. Причиняю боль тому, кого люблю, потому что мне страшно.

«Тому, кого люблю». У меня перехватывает дыхание. Я даже не пытаюсь вернуть его. Оно мне не нужно. Мне нужны только эти слова.

Он кивает на машину позади меня.

— А ты куда собралась?

Я выдыхаю короткий смешок.

— Хотела… догнать тебя.

— На машине Брейди?

Я пожимаю плечами.

— Отчаянные времена — отчаянные меры. — Не могу отвести глаз, будто в каждом его движении спрятано сообщение.

Но ведь не за этим я пришла. Я не хотела гадать, что он чувствует, хотя умираю от желания знать.

Я хотела сказать, что чувствую я.

Делаю пару осторожных шагов.

— Коул, я не знаю, почему ты вдруг решил уехать, но с того момента ругаю себя, что не остановила тебя.

Он сглатывает, молчит, не отводя взгляда.

— Всё это, — я киваю на дом, — полное безумие. Идея сумасшедшая, и ты тоже сумасшедший, что согласился. О чем ты вообще думал?

Он смеется, и этот звук придает мне храбрости — ровно столько, чтобы продолжить.

— А то, что я сейчас скажу, — еще одно безумие. Но это правда. — Я смотрю прямо в его глаза. — Твое правило про два свидания, может, и защищает тебя, но меня оно не спасло. — Сердце грохочет. — Я влюбилась в тебя, Коул.

Его взгляд становится глубже.

Мои слова повисают в морозном воздухе, как вихрь снежинок между нами.

— Я понимаю, что тебя это пугает, — торопливо добавляю я, — ты сам сказал, что не хочешь отношений, и мы оба согласились, что это притворство, так что я пойму, если ты…

Он делает два шага и его губы накрывают мои. Его руки крепко обхватывают мою талию, мои пальцы зарываются в его волосы.

Самое грубое и прекрасное прерывание в моей жизни. Всё остальное исчезает, кроме этого поцелуя.

Его губы движутся уверенно, пальцы сжимают мои бока, не позволяя отдалиться — будто я вообще могла бы уйти.

Я здесь. Я не уйду от Коула. Не сейчас. И, надеюсь, никогда.

В этом поцелуе есть что-то новое — нежность и уязвимость, будто мы наконец можем перестать бояться и притворяться.

Но главное, он не так уж отличается от прежних. То же тепло, тот же огонь, что был под омелой и на снегу. Значит, я не выдумала. Всё это было настоящим.

Он чуть отстраняется, прижимает лоб к моему.

— Мое правило про два свидания не продержалось и дня. Я уже давно не притворялся, Риз. Я начал влюбляться в тебя той ночью, на веранде.

Облегчение и восторг переплетаются внутри. Я беру его лицо в ладони.

— Я тоже.

Он выдыхает с таким спокойствием, что я чувствую его до самых костей.

— Прости, что уехал, — говорит он тихо. — Я подслушал, как ты говорила с Меган. Ты так быстро оборвала разговор о будущем, что я испугался. А потом Брейди сказал, что ты легко отпустила его, и…

Я киваю, беря его за руку.

— Понимаю. Ты испугался. Но я оборвала Меган не потому, что не видела будущего. А потому что видела. Хотела и боялась, что ты не хочешь. А потом ты уехал, и я просто… сорвалась. Расплакалась при Меган. Мне было так больно и я так устала притворяться, что не чувствую ничего — ни к ней с Брейди, ни к тебе. Сказать ей правду стало таким облегчением, что я набралась храбрости пойти за тобой.

Он изучает мое лицо, потом снова целует, будто не может иначе.

И я не хочу, чтобы мог.

Мы отстраняемся, и я прижимаюсь губами к уголку его рта.

— Я никуда не уйду, — шепчу я.

— И я тоже.

Он целует меня снова — мягко,