P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина

Она хватает кошелек и срывается с места.

— Тебе картошку брать? — оборачивается ко мне.

— Да. Две, — киваю я.

— Попрошу их упаковать с собой.

Я сижу на лавочке и наблюдаю за тем, как Даша атакует ларек в форме автобуса со стритфудом.

Проходит пять минут, и ей выдают бумажный пакет, доверху наполненный упакованными в бумагу бургерами и пакетами с картошкой.

Довольно улыбаясь, Даша возвращается с добычей.

Горский возвращается к нам.

— Готовы заселяться, девочки?

— Еще как готовы, — киваем мы.

Он принюхивается.

— Даша? — возмущенно изгибает бровь. — Ну, ты что?! Какие бургеры? Какой фастфуд? Ты — наследница усадьбы Горских! Нас в отель не пустят с этим пакетом!

— И что? — Его сестра воинственно вскидывает подбородок. — Я жрать хочу! С пяти утра под твою дудочку пляшу, даже поесть было некогда. Так что бургеры не отдам. Не дождешься!

— Иди тогда дежурить вместе с нашими сотрудниками в придорожный отель! На виллу с бургерами не пущу. Отдай!

— Не отдам!

Я не выдерживаю. Подскакиваю с лавочки и вклиниваюсь между ними.

— Отдайте пакет. Я его пронесу, — произношу строго. — И да, Андрей Дмитриевич, мы с Дашей хотим есть. Мы с утра ничего не ели. Так что мы заберем фастфуд с собой. Можете сделать вид, что вы не с нами.

— Бабы, — проводит по лицу ладонью Горский. Но больше не спорит.

Мы подходим к отелю. Место шикарное: белоснежная вилла с красивыми колоннами разместилась напротив озера.

Я понимаю, почему Андрей так возмущался о бургерах, но молчу. Андрей оформляет номер, мы с Дашей сидим на диванчике.

— Идем, — строго указывает на лестницу Горский. — Наш номер расположен на втором этаже.

Я делаю непроницаемое лицо и изящно проношу пакет мимо администратора.

Номер у нас — закачаешься! Две спальни и зона гостиной. Все оформлено во французском стиле. Шик и блеск. Вишенка на торте — балкон с белыми колоннами.

Даша распахивает балконную дверь и выбирается на небольшую террасу.

— Боже… Я хочу здесь жить! — выдыхает проникновенно.

Горский стоит, подбоченившись, и сверлит ее взглядом.

— А теперь скажи, как здесь можно есть бургеры? — строго приподнимает бровь.

Даша оборачивается. Улыбается ему обезоруживающей улыбкой.

— Очень просто. Будешь? Я и на тебя взяла.

Я смеюсь. Иду в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Когда выхожу, на журнальном столике уже разложены бургеры и картошка.

Устроившись рядом с Дашей на диванчике во французском стиле, я смело беру свой бургер.

— Я же хотел вас в ресторан пригласить! Поужинать по-человечески, в красивом месте с видом на озеро, — сокрушается Горский.

Потом садится рядом с нами и тянется за третьим бургером.

— Но раз вы решили поужинать вредными бургерами, флаг вам в руки, — бурчит обиженно.

Мы с Дашей переглядываемся, улыбаемся.

— Андрюш, но ты же можешь завтра нас пригласить? — подмигивает ему сестра.

— Завтра вечером будет банкет от организатора, тоже, кстати, на вилле недалеко отсюда. Там дресс-код — белые вечерние платья.

Даша морщится.

— Прям вечерние-привечерние?

Горский кивает.

— Мама утром пришлет вам два платья, — улыбается загадочно. — Она успела подобрать их в одном милом магазинчике.

— А размер? — спохватываюсь я.

— Тась, но ведь красное оказалось в пору?

— Да, в самый раз.

— Мама никогда не промахивается с размером.

— Что ж, доверимся маме, — вздыхает Даша и принимается за свой бургер.

Едим молча, слушая цикад за распахнутой дверью красивого балкона.

Почему-то мне кажется, что я не ела ничего вкуснее купленных на улице бургеров. И место здесь — особенное. Маленький поселок покорил мое сердце своим неповторимым стилем и тихой роскошью. Удивительно — до Новороссийска с его складами и жуткими контрастами рукой подать, а здесь — райское местечко. Как жемчужина посреди случайно выброшенных на берег штормом неказистых рапанов.

… Эта ночь — бессонная. Андрей без лишних сантиментов заносит мои вещи в спальню для двоих, а Даше достается соседняя спальня.

Вроде и кровать мягкая, и сплит работает исправно, но сон не идет. Стрелки часов движутся вперед. Час. Два часа. Два тридцать…

Я ворочаюсь с боку на бок. Встаю — то попить воды, то в ванную комнату. Андрей все время держит руку на пульсе. Переписывается с парнями, которых вызвали из усадьбы последить за вином.

К трем часам утра сон меня все же затягивает в свои сети. Рядом со мной засыпает и Андрей.

В шесть часов нас пробуждает звонок телефона.

Горский подскакивает, сонно сгребает мобильник с тумбочки. Смотрит на экран.

— Андрей Дмитриевич, беда! Приезжайте немедленно в усадьбу! — требует управляющий.

— Что случилось? — хрипит в трубку босс.

— Коллекционное вино… его кто-то испортил! Тут убытков на полмиллиона, не меньше. Водитель уже ждет вас у виллы. Выезжайте немедленно!

— Черт… Еду, — коротко обрубает Горский.

Я замираю в постели. Лежу, вжавшись в подушки, чувствую, как шумит в голове от бессонной ночи.

Горский натягивает шорты и майку. Останавливает на мне взгляд.

— Тася, будьте с Дашей здесь, — приказывает строго. — И не вздумай вестись на провокации. Не подведи меня, пожалуйста. Если и ты подведешь, я этого не переживу.

Я тяну к нему руки. Он хмурится — не время для нежностей. Убираю руки.

— Все будет хорошо, Андрей, обещаю, — произношу устало.

Горский выдыхает. Склоняется ко мне и нежно целует в губы.

— Ты — мое самое большое сокровище, Тася, — произносит ласково, и я улыбаюсь.

— Сейчас разбужу Дашу, ты пока понежься в постели, — он улыбается мне в ответ.

Я киваю и ныряю под одеяло. Хочу расслабиться, но не могу. Гадкое ощущение, что Вятич знает, где я, и следит за каждым моим шагом, не дает мне покоя.

Водитель гонит машину обратно в усадьбу.

Судя по видеообзору и сообщению от управляющего, кто-то проник в погреб и загубил целую партию коллекционного вина.

Я нервничаю. Код от двери, за которой хранится вино, знает ограниченное количество лиц. А значит, кто-то нас предал.

«Конечно же, Кира», — сокрушаюсь мысленно.

«Смородина, Смородина, ну, как ты могла предать наше предприятие? Я ведь тебе платил в два раза больше, чем платят обычно в таких организациях… То, что не сложилось у нас — так бывает. Неужели ты действительно меня предала? Лучшая сотрудница, моя правая рука здесь, в Новороссийске…»

Вот и ворота усадьбы. Охранник отпирает мне калитку.

— Андрей Дмитриевич, управляющий ждет вас в погребе, — сообщает с тревогой.

Я тороплюсь. Почти бегу по дорожке в сторону завода.

В погребе пол залит дорогим вином. Целая партия коллекционного вина