Ловушка графини - Наталия Мет

— И своё предназначение, сестра. Вижу, ты боишься меня. Я зла тебе не причиню. Меня в деревне шептуньей кличут. Много наговоров знаю. И от хворей разных, и в любовных делах помогающих. Все тебе передам. Тебе надо учиться использовать силу свою, которая дана тебе свыше. Использовать во благо людям. Беречь и не расточать понапрасну. Ты — ведьма по рождению, потому чувствуешь мир иначе, острее и тоньше, чем другие. Но твоей матери бабка не успела передать свои умения, поэтому тебе с материнским молоком передалась только интуиция, а остальному придётся долго и упорно учиться.

— Я научусь, обещаю! Я смышлёная.

— Учись, времени у меня мало осталось, — горестно вздохнула Агата. — Чувствую, как силы покидают. Пора.

— Тётушка, как же вы живёте здесь совсем одна? У вас нет семьи?

— Нет. Была у меня дочка, да померла от чумы тридцать лет назад. С тех пор я одна. Тебе силу свою передам. Или вот ей, огневушке, — старуха ласково посмотрела на сладко посапывавшую в плетёной колыбели малышку.

— Я хотела бы побывать на могилках матери и отца. В церковь сходить, свечи поставить.

— В церковь сходим, на могилку Дороти отведу, а к отцу, в дальнее село, не ходи. Не мозоль глаза.

— Почему? Он был дурным человеком?

— Нет, он не был дурным. А вот его семья … Это ведь они подбили односельчан спалить дом Марджори. Твоя мать едва не погибла в огне.

***

Несколько месяцев Элвина жила у Агаты, постигая ведовские премудрости. Старая ведьма учила варить зелья в котле, заговаривать болезни и вязать колдовские узлы. Элвина быстро привыкла к неприхотливой жизни в избушке, затерянной в лесной чаще. Работать приходилось много, но Элвина и прежде не была белоручкой. Она привычно поднималась на рассвете, топила печь, готовила завтрак, прибиралась в доме, а потом, покормив дочку и оставив её на попечение Агаты, отправлялась в лес, к валежнику. Надо было собирать сухой хворост, ведь здесь не было Тедди, который помог бы двум хрупким женщинам наколоть дров. Грибы и ягоды были хорошим подспорьем в хозяйстве, но прокормиться лишь дарами леса не получалось.

— Тётушка Агата, почему бы нам не завести козу и кур? Не пришлось бы ходить за молоком и яйцами в деревню.

— Мне одной много еды не требовалось, да и сил ходить за живностью нет. Ты заведи козу, пожалуй. Малышке скоро кашу надо будет варить. Да и тебе свежее молоко не помешает. Кур не надо. Эта чёрная бестия их всё равно передушит, — старуха ласково погладила дремавшую у неё на коленях кошку. — Деревенские частенько сами ко мне наведываются. Попросим, они козочку приведут, и яиц принесут. Я денег-то с них за помощь не беру, но они всё равно благодарят. Кто хлеба свежего принесёт, кто муки, кто мёда.

— Я починю старый сарай и натаскаю туда сена. Тётушка, у тебя серп есть?

— Есть. Как не быть. И коса есть.

— Я косой не умею, а серпом у меня ловко получается. А ещё я вскопаю землю под огород, — загорелись глаза у Элвины, но тут же потухли, встретившись с укоризненным взглядом старой ведьмы.

— Ты не простая крестьянка, чтобы в земле круглые сутки ковыряться и силу, данную тебе свыше, попусту растрачивать. Твоё призвание — людям помогать, лечить их. Этим и занимайся. Травы собирай, суши их, отвары готовь, зелья вари. Растратить силы на суету — дело нехитрое, вернуть только не получится. Цени свой дар, береги его.

— Я не расточаю, но и без дела сидеть не могу. Тётушка Агата, мне полотенце новое надо.

— Зачем?

— Поутру за росой целебной пойду. Соберу на зорьке, чтобы Лиззи обтереть и углы избы окропить.

— Дело благое. В моём сундуке возьми. Заодно и ложку серебряную достань. Скоро у малышки зубки резаться начнут.

— Ой, спасибо за ложечку, тётушка Агата. Я знаю эту примету. Надо стукнуть по первому зубику, тогда остальные выйдут без боли. Верно?

— Верно, сестра, верно.

***

В один из хмурых, ненастных дней в дом Агаты заглянула благообразная старушка. В визите её не было ничего особенного, вот только увидев Элвину, она побледнела и истово перекрестилась.

— Агата, кто эта девушка? Она похожа … очень похожа … Но ведь Дороти сгорела тогда. Она не смогла бы выбраться из огня. Или смогла? Над ведьмами уже и огонь не властен? Я всегда чувствовала, что она ведьма. Угораздило же Брайана связаться с ней.

— Что тебе надо, Хелен? Своими безумными речами ты напугала мою племянницу.

— Откуда у тебя вдруг взялась племянница? У тебя же в целом свете никого нет?

— Есть, как видишь. Говори, зачем пришла. А коль дела нет, так ступай восвояси.

— Есть дело. Болит у меня вот тут, — старушка прижала ладонь к правому боку. — Порой болит так, что спасу нет.

— Ложись на скамью, я посмотрю, — Агата поводила рукой, прошептала заговор. — Легче стало?

— Легче, жарит только.

— Элвина, собери ей травы. Репяшок, тысячелистник, зверобой, полынь, чабрец, ромашку. И мяту.

Девушка положила травы в полотняный мешочек и протянула пожилой женщине, пристально смотревшей на неё.

— Ступай Хелен, устала я. Пей чай с мятой и замаливай грехи. Твои хвори от злобы, что в душе носишь, — прошипела Агата, бесцеремонно выпроваживая незваную гостью.

— Это была моя бабушка?

— Она. Подальше от неё держись. У неё душа чёрная.

***

Элвина и не заметила, как промелькнуло лето. Оно ещё не закончилось, а погода стояла сырая, промозглая, осенняя. Несколько дней не переставая шёл дождь, оттого в лесную избушку никто из деревни не наведывался. Элвина, весело напевая, весь день юлой крутилась по дому: прибиралась, стряпала, раскладывала по мешочкам высушенные травы, шила. Споро переделав дела, она склонилась над колыбелью, взяла дочку на руки, уселась поудобнее и дала малышке грудь. Элвина души не чаяла в синеглазой дочке, которая была точной копией своего отца. Лиззи росла спокойной, не доставлявшей особых хлопот обитательницам лесной избушки. Элвина с недавних пор стала любить вечера и разговоры со старой ведьмой. Девушка бережно опустила заснувшую дочку в колыбель, сняла с печи котелок с взваром, достала с полки глиняные кружки.

— Тётушка Агата, ты