Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хатчисон

Так называемые «гражданские лица» из Салва Джудум по сути дела — агенты полиции и «люмпены», нанятые государством для того, чтобы убивать, жечь, грабить и уничтожать племенную жизнь в рамках своей стратегии по борьбе с маоистами. Хотя некоторых потерь можно было бы избежать, как например в случае с двумя детьми в лагере Эрраборе, народная война не может быть клинически чистой, без жертв из числа гражданского населения. Главное здесь — принимать максимальные усилия для того, чтобы этого избежать. И полиция и парамилитарные силы используют этот принцип маоистов в рамках своей тактики по борьбе с ними. Например, они передвигаются в общественном транспорте вместе с гражданскими лицами и используют их как живые щиты, когда нужно перемещаться в районах, которые являются бастионами маоистов. Они знают, что маоисты не будут нападать, если возможны жертвы среди гражданских. Они также посылают полицейских и местных ополченцев без оружия, чтобы собирать информацию о маоистах в деревнях, которые являются базами наксалитов, и даже используют женщин как агентов, так как маоисты не будут убивать таких людей. В штате Андхра-Прадеш недавно были рекрутированы на службу три тысячи ополченцев и полторы тысячи секретных агентов полиции, как признал главный министр штата на встрече главных министров по борьбе с терроризмом и левым экстремизмом 5 сентября этого года. Министр внутренних дел и глава департамента полиции Андхра-Прадеш признали, что они намеренно не выдали оружие около 500 полицейским участкам в штате, так как они были уверены, что маоисты не нападут на безоружных полицейских.

Подводя итоги, повторим, что насилие является неотъемлемой чертой жестокой системы. Нельзя понять необходимость революционного насилия, не принимая во внимание таких вещей, как фашистская природа государства, жестокость спецслужб, пытки и «столкновения», запреты на мирные собрания, нарушение государством демократических прав народа. Фашистская природа государства становится понятной, когда вызов ему бросают мощные народные движения, как можно видеть во всех регионах, где действует маоистское движение. Фактически, насилие со стороны маоистов необходимо только для того, чтобы положить конец всему насилию прогнившей системы и принести мир нашей стране и нашему народу. По-другому от этой жестокой и безжалостной системы не избавишься. Мы искренне хотим поинтересоваться у авторов этих статей, не могли бы они предложить свой вариант, как покончить с насилием со стороны угнетателей и государства, которое действует от их имени? Как угнетённые массы могут добиться справедливости?

В конечном счёте, мы хотим заявить, что в ходе революционного движения мы совершали ошибки в этом отношении; но всякий раз, когда мы это делали, мы никогда не пытались их скрыть и приносили публичные извинения[89]. Хотя мы всегда стараемся учиться на своих ошибках, нужно также понимать, что классовую борьбу нельзя вести с хирургической точностью. Она очень мучительна и болезненна; точно так же, как и каждодневная жизнь большей части нашего народа.

Теперь мы обсудим несколько других важных аргументов и оставим остальные для будущей дискуссии.

Существует тенденция сравнивать маоистские движения в Непале и Индии, выдвигая нынешнюю тактику непальских маоистов[90] как, предположительно, мирную альтернативу насильственным методам индийских маоистов. Не надо забывать о том, что нынешние успехи антимонархического движения в первую очередь являются результатом военных и политических успехов Народно-освободительной армии и её способности отразить атаки королевской армии. Эти победы стали возможны благодаря 30‑тысячной НОА и 100‑тысячному народному ополчению, и 12 тысячам человеческих жизней. Об этом говорится в недавнем интервью индийскому журналу Philal товарища Прачанды, председателя КПН (маоистской), где он говорит:

Кроме того, изменение тактики зависит от ситуации в конкретной стране и силы противника. Ситарам Йечури в особенности пытается противопоставить непальских маоистов индийским. В то время как КПИ (марксистская) жестоко расправляется с маоистами в Западной Бенгалии[92], она лицемерно восхваляет непальских маоистов. Вместо того, чтобы противопоставлять одну революцию другой, было бы намного более конструктивно взять позитивное у других революций и посмотреть, как можно лучшее из них воплотить в конкретных индийских условиях, чтобы продвинуть революцию вперёд. Эта проблема заставляет нас обратиться к вопросу о революционном пути.

Среди авторов статей наиболее прямолинейным в критике революционного пути как такового был Тилак Д. Гупта, который заявил следующее:

Ранее в процитированной статье он также сомневался в выборе маоизма как идеологии. Автор подвергает сомнению самые основы КПИ (маоистской). А Сагар, в свою очередь, критикует целый ряд тактических подходов — идеализирует выборы, противопоставляет массовые [ненасильственные] действия вооружённой борьбе, выступает против демократизации племенной культуры, отрицает наши успехи и фокусирует внимание только на том, что мы представлены не по всей [Индии] (как будто марксисты одерживают гигантские победы по всему миру) — и даже доходит до того, что сваливает в одну кучу всех «левых», в том числе объединяет парламентские КПИ и КПИ (марксистскую) с КПИ (маоистской) в одну категорию, призывая к «подлинной конфедерации различных левых организаций». Моханти, в свою очередь, допускает даже фактические ошибки (утверждая, что все марксистско-ленинские группы обладают одинаковым влиянием, чего не говорят даже противники движения), ставя в один ряд КПИ (маоистскую) с ревизионистскими группами «Освобождение» и Кану Саньяла[93]. Некоторые авторы подчёркивают определённые недостатки движения и пытаются на этом основании отрицать его направление в целом, другие делают то же самое, ссылаясь на «изменившуюся ситуацию», третьи пытаются затушевать разницу между марксизмом и ревизионизмом.

Разберём некоторые из их аргументов. Действительно, Тилак прав, когда он говорит, что международная ситуация изменилась, хотя сама суть империализма осталась прежней. Но эти изменения,