Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хатчисон

связанные с экономическим кризисом и возросшей свирепостью империализма, особенно американского, на самом деле требуют более масштабного и глубокого вооружённого сопротивления, чем мы имеем сейчас. Посмотрите на то, что произошло в Ираке или на наглость, которую демонстрирует Израиль в Ливане и Палестине; на массовые убийства коммунистов и даже либеральной оппозиции в Латинской Америке; убийства сотен лидеров масс на Филиппинах и т. д. То самое «пространство» для деятельности революционеров и демократов, о котором идёт так много разговоров, на самом деле сужается, но не из-за вооружённой борьбы маоистов, а из-за возрастающего фашистского характера империализма и его агентов по всему миру. Это очевидно в Индии, где центральное правительство и правительства штатов наращивают свою вооружённую мощь в масштабах, невиданных ранее. Они понимают, что им придётся иметь дело с массовыми восстаниями, которые произойдут в результате агрессивного воплощения политики ЛПГ[94]. Поэтому непонятно, в каком направлении Тилак собирается изменять политико-идеологическую линию, стратегию и тактику КПИ (маоистской). Прежде чем делать такие далеко идущие выводы, нужен намного более глубокий анализ ситуации.

Если сегодня движение слабо во многих частях страны, то нужно укреплять его там, а не менять курс ради какой-то «подлинной конфедерации различных левых организаций». Нужна не такая аморфная конгломерация, а подлинный Единый Фронт (ЕФ) четырёх классов рабочих, крестьян, среднего класса и национальной буржуазии[95]. Эффективный ЕФ — единственный способ мобилизовать все антиимпериалистические, антифеодальные силы, а не конфедерация различных левых организаций, которая размывает базовые различия между различными классовыми силами. История всех революций, в особенности в России и Китае, ясно показала, что добиться победы можно только благодаря бескомпромиссной политико-идеологической борьбе со всеми формами ревизионизма. Там, где был избран путь компромисса, социалистическая перспектива была утрачена, хотя и могли быть достигнуты военные победы, как во Вьетнаме, на Кубе, в Северной Корее и т. д.

Есть также тенденция фокусировать внимание на политике идентичности, как например в статье К. Балагопала, и идеализировать отсталые племенные общества, как в статьях Сагара и Нандини Сундер; оба этих подхода связаны с постмодернистским мышлением, которое активно продвигают неправительственные организации.

К. Балагопал не только рассуждает о политике идентичности, он также уверен, что в результате революционной борьбы больше всего страдают сами угнетённые — это он называет «уничтожением органических лидеров». Действительно, наше движение выдвинуло сотни интеллектуалов из рядов самых угнетённых; тем не менее, Балагопал отрицает революционный процесс как таковой, заканчивая свою статью следующими словами: «ежедневная гибель таких людей — это самопожертвование, которое не может продолжаться бесконечно». Это неоднозначный вывод, который можно по-разному интерпретировать — например, как то, что угнетённым следует отказаться от пути борьбы, который кажется автору бессмысленным. Если потери чрезмерны, нужно выяснить, почему это так, и исправить совершённые ошибки, но ожидать, что революция возможна без самопожертвования — это иллюзия. «Политика идентичности» разделяет массы; необходим классовый подход, который объединяет массы, в том числе массы угнетённых. Классовый подход к кастовому вопросу требует прекращения угнетения низших каст высшими, ликвидации брахманистской идеологии и самой вредной кастовой системы, в том числе «неприкасаемости». Но «политика идентичности» только укрепляет касты и ещё более способствует окостенению кастовой системы.

Что касается занимающихся сохранением племенной культуры НПО, было бы хорошо, если бы Сагар и Нандини Сундер пошли и поговорили с женщинами из Бастара, и они бы рассказали, что им дала племенная культура — например, насильственную выдачу замуж, колдовство, предрассудки, тяжёлый принудительный труд и т. п. Хотя она не так плоха сама по себе, как например индусская патриархальная система, племенная культура далека от идиллической. Маоисты старались учиться у масс адиваси и взять всё позитивное, что есть в племенной культуре, отбрасывая шлак. Поэтому мы не просто стремились сохранить гонди, сантали и другие языки, но также развивали их; мы сохранили и адаптировали фольклор племён и их танцевальную культуру, наполнив их социальным содержанием. Мы поддерживали и развивали элементы общинности и коллективизма, которые были естественной частью их культуры. Мы охраняем леса и занимаемся их восстановлением. Кроме того, мы занимаемся обучением представителей племён и приобщаем их к современной науке, которая не может оставаться уделом исключительно существующей интеллектуальной элиты.

Индия — огромное и очень сложное общество, которое развивается неравномерно и поэтому находится на разных уровнях развития. Она обладает всеми основными признаками полуколониального, полуфеодального общества, которое находится в тисках финансового капитала; оно также обладает своей спецификой, которая требует глубокого изучения и анализа. Совершить революцию в таком обществе — непростая задача. Сосредоточив основные усилия на вооружённой аграрной революции, также необходимо заниматься решением других разнообразных и многочисленных проблем нашей общественно-политической системы. Новодемократическая революция[96] предполагает тотальную демократизацию всей системы и всех аспектов жизни — политики, экономики, социальной [структуры], культуры, образования, здравоохранения и т. д. Уровень жизни должен быть повышен, причём не только в области материального достатка, но также в сфере ценностей и самого взгляда на жизнь. В ходе революционного процесса появится новое общественное существо. Как коммунисты, мы всегда готовы исправить свои ошибки и выслушивать других, так как в нашем сердце — интересы народа. Но критика может быть полезной, только если она конкретна; если мы согласимся с ней, то мы с радостью её примем и попытаемся применить на практике; если мы не согласны, то мы можем свободно и открыто приступить к дискуссии.

Фото товарища Азада, опубликованные в пресс-релизе КПИ (маоистской) в 2013 г.

Политзаключённые в центральной тюрьме г. Вишакхапатнама послали эту статью на семинар в Хайдарабаде, организованный Форумом за альтернативную политику. Семинар был посвящён десятилетию объединённого революционного движения и должен был состояться 21 сентября 2014 г., но вновь образованный штат Телангана обрушился на народ с репрессиями, в результате чего около 400 человек были арестованы, и не позволил провести собрание.— Sanhati

Мы, политические заключённые центральной тюрьмы г. Вишакхапатнама, хотим послать наш революционный привет вашему форуму, который был создан для проведения и пропаганды альтернативной политики и с целью отпраздновать десятилетие со дня основания КПИ (маоистской). 21 сентября 2014 г.— это красный день календаря в хронике революционного движения в Индии. В этот день, десять лет тому назад, два параллельных потока революции во главе с бывшими МКЦИ и КПИ(мл) НВ[98], слились в один и была создана КПИ (маоистская). С её основанием началась новая великолепная глава [в истории революционного движения в Индии]. Наконец-то сбылась мечта революционеров и революционного лагеря. Это объединение положило конец